Убийство Уильяма Норвичского. Происхождение кровавого навета в средневековой Европе

В Средние века дети тонули столь часто, что вряд ли очередной маленький утопленник мог привлечь внимание тогдашних историков (вне зависимости от того, произошло ли это в Глостере, Бери или Линкольне). Чаще всего объяснение было самым прозаическим: смерть от несчастного случая. Лишь иногда давление местного населения соединялось с англосаксонской традицией почитать жертв внезапной и необъяснимой насильственной смерти, приводя к тому, что высказывались предположения о вине евреев в ритуальном убийстве. В Глостере, как и в Норвиче, подобные мотивы подстегивали распространение таких историй.

Возможно, Глостеру был нужен святой, но нет никаких указаний на то, что Гарольд восполнил эту потребность. Он не совершал чудес, не породил церковного поминовения и не сплотил корпоративную идентичность Глостера. Он не упоминается за пределами Глостершира; судя по всему, ему не было посвящено ни алтаря, ни даже лампады в соборе, не говоря уже о гробнице или часовне, и эти факты указывают на то, что, по сути, он не играл никакой роли в богослужебной жизни горожан. Поэтому для того, чтобы понять, как возникла история о предполагаемом убийстве Гарольда, необходимо обратиться к иным источникам. Смерть Гарольда не породила религиозного культа.

Но она дала Ричарду Фиц-Гилберту средства отправиться в Ирландию. Когда увязшие в долгах бароны вернулись из Германии после бракосочетания Матильды и Генриха Льва, власти немедленно взялись за дело. Весной 1168 года, в то время, как в Глостере Гарольда оплакивали как мученика, в другой части Англии, на родине Уильяма Норвичского, история юного подмастерья получила вторую жизнь. Мертвого Гарольда вытащили из реки незадолго до того, как епископ Норвичский освятил во имя св. Уильяма новую часовню на том месте, где было найдено тело юноши. Эта часовня долгое время так и называлась – часовня св. Уильяма-в-лесу. Хотя само здание было, по всей вероятности, разрушено во время Реформации, часовня отмечена на картах XIX века, и в начале следующего столетия ее основание еще можно было увидеть на Маусхолд-Хит. Здание, судя по всему, было солидное: говорили, что толщина стен составляла более двух с половиной футов[617]. Сегодня это место отмечено только несколькими камнями на краю футбольного поля; это заросший травой кусок земли, защищенный Законом о памятниках старины, впервые принятым Парламентом в 1882 году.