Немного света твоего [CИ]

— Сложно сказать. Она ещё не пришла в себя окончательно. Говорит, похитителя в лицо не видела. Позже попробую ещё расспросить, пока в палате неадекватный папаша это всё равно нереально.

Денис не преувеличивал — эмоции Аркадия Файля действительно зашкаливали. Сначала это была бурная радость от осознания, что его дочь жива, а теперь преобладали тревога и беспокойство, усугубленные тем, что Нина категорически отказывалась с ним общаться. Видимо, свежи были в памяти заверения «Гасителя» в том, что телеведущему она не нужна.

— Где её нашли, выяснил?

— Конечно, там сейчас работают криминалисты, но вряд ли они обнаружат что-то полезное, — Громов не кривил душой, о последнем он позаботился.

Соснов нахмурился и задумчиво поскрёб подбородок.

— Как думаешь, зачем он изменил сценарий? Почему Ульяну нашли мёртвой, а Нину — живой? Что это значит?

— Что его планы пошли наперекосяк, — подумал Денис, а вслух заметил:

— Не знаю.

— Плохо, что мне в управление сообщить, они же ежедневно отчёта требуют? Да и пресса со всех сторон наседает, — проворчал ФАС, но ворчание это было миролюбивым и даже добродушным. Фёдор Алексеевич явно пребывал в хорошем настроении — то, что одна из похищенных девочек нашлась живой ему, как начальнику отделения, добавляло вес в глазах вышестоящего руководства. — Что делать собираешься? Какие версии отрабатывать будешь?

Громов помолчал, прикидывая, какими своими соображениями он может поделиться с начальством, не рискуя придать огласке косвенную связь этого дела с Вавиловым. Получалось — никакими.

— Есть одна версия, но её нужно проверить. Просто дайте мне пару дней, — попросил он и, заметив сомнение во взгляде начальника, со вздохом добавил: — Результат будет — обещаю.

ФАС недоверчиво покачал головой, но оглянувшись на здание больницы, милостиво кивнул.

— Хорошо, два дня у тебя есть. Но не больше.