О ком молчит Вереск [+ бонус]

Сальваторе сжимал худые плечи старика и ему казалось, что морская соль ветром брызнула ему в глаза и теперь разъедает склеры, мешая видеть горизонт и ясно-голубое небо. Так жжет, что от этой соли стали мокрыми щеки.

- Твой сын очень похож на тебя…не знаю, каким дьявольским образом он отнял и его….

Старческая рука накрыла руку Сальваторе, лежащую у него на плече. И Сальва тихо сказал:

- Поехали домой, папа. Я приехал тебя забрать.

Они ждали их на улице - Чезаре и Вереск. Издалека можно подумать, что они не мать и сын, а брат и сестра. Парень заботливо накинул матери на плечи кофту, а она взволнованно смотрела, как Сальваторе и Альфонсо покидают здание лечебницы.

Ветер играет складками ее легкого платья, и оно то полностью прилипает к ее большому и округлому животу, то скрывает его под мягкими фалдами свето-сиреневого цвета. При взгляде на этот живот Сальваторе прострелило током, передернуло каким-то первобытным ощущением собственного превосходства. Это его работа. Вздуть ее животик ребенком, и он не собирался останавливаться. Одна мысль, что каждый раз его дикая страсть будет воплощаться внутри нее в материальное доказательство их любви, сводила его с ума.

- Она…, - тихо сказал Альфонсо.

- Она, - настойчиво и гордо повторил за ним Сальваторе.

- Когда-то твоя мачеха сказала, что ты свихнулся на этой девчонке, и что твои чувства граничат с сумасшествием, и я должен готовиться к свадьбе. Я ей не поверил и назвал это блажью и гормонами. Я был против этого брака…мелким людишкой был Микеле, недостойным, нечистым на руку. А она была права…прозорливая и умная женщина, которой хватало силы воли не демонстрировать свой ум другим и оставаться на вторых ролях. Сейчас у тебя был бы еще один брат…но Тарантул не дал ему родиться. Как же он всех ненавидел….тебя, меня, ее, нерожденного малыша и себя. Иногда мне становилось страшно, что это чудовище мой сын… Но… я любил его. Да, я его любил. Ты отвезешь меня на его могилу?