О китах и китобоях. Как мы чуть не истребили самое крупное животное на Земле
- Автор: Тьерншауген Андреас
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Весь Мир
- ISBN: 978-5-7777-0793-2
- Переводчик: Светлана Анатольевна Машкова-Хоркина
- Жанр: Природа и животные
Электронная книга - «О китах и китобоях. Как мы чуть не истребили самое крупное животное на Земле». Краткое содержание книги:
Южным летом, когда произошло занятие острова Буве, в сезон 1927–1928 годов, в пелагическом промысле произошел решительный прорыв, отчасти с помощью слипов, отчасти благодаря ледовому промыслу на традиционных плавучих жироварнях. В этот раз в Антарктике добыли рекордное количество китов. Основную часть добычи составили синие киты, более восьми тысяч особей. Но главной сенсацией стало то, что пелагический промысел на этот раз составил две трети против одной пятой от совокупного промысла в прошлом сезоне. Освоение новых методов произошло удивительно быстро, однако не обошлось без потерь — как материальных, так и человеческих. Ледовый промысел был рискованным. Жироварня «Саутерн куин» компании «Левер Бразерс», лидирующая в этом сезоне, затонула 24 февраля 1928 года после того, как льдина пробила ее борт. Весь экипаж смогли спасти. Ранее осенью по той же причине затонуло норвежское зафрахтованное судно «Профессор Грувель». Здесь также обошлось без человеческих жертв, однако 23 января 1928 года после столкновения со льдиной у Южных Оркнейских островов перевернулся китобой «Скапа» компании Сальвесенов, и в этой аварии утонули тринадцать норвежских китобоев18. Один из них бросился в море, чтобы спасти своего товарища. Четверых членов экипажа подобрали спустя почти сутки на льдине.
Весной и летом 1928 года борьба за концессии получила свое разрешение. Снова Юхан Йорт сыграл здесь главную роль, в очередной раз сменив должность. В марте 1928 года правительство освободило его от должности главы Китобойного комитета, который вскоре окончательно развалился — все его члены одновременно подали заявление об отставке. Представители «концессионеров» и «пелагистов» так и не пришли к согласию, поэтому у Йорта не осталось никакой официальной роли в норвежской китобойной политике19. Союз норвежских китобоев попросил его взамен напрямую вести переговоры с британскими властями от его имени с целью продления концессий на промысел в Южном Ледовитом океане. Однако Йорт не сумел добиться успеха.
В пятницу 20 апреля в час дня Йорт сидел в ресторане на оживленной лондонской улице Стрэнд и обедал вместе с Лесли Брайаном Фристоном из министерства колониального управления. С момента первой их встречи миновало девять дней. Дело зашло в тупик. Начальник Фристона, Эрнст Роуланд Дарнли, был единственным, кто мог повлиять на политику британцев в области китобойного промысла в Антарктике, но он заболел и находился у себя дома за городом. Йорт поставил в своем дневнике большой восклицательный знак, когда обнаружил, что у Дарнли нет телефона.
Тем пятничным утром наконец пришло письмо от Дарнли с приглашением нанести визит в его дом. Пообедав, господа пересекли Темзу и сели в поезд на вокзале Ватерлоо до маленькой деревни Клэйгейт. Уже дома у Дарнли выяснилось, что хозяин не хотел вести прямые переговоры с представителем китобоев за спиной норвежских властей. Он считал, что ситуация вокруг китобойного промысла стала слишком непредсказуемой. Поэтому, в лучшем случае, концессии могут быть продлены на год или два.
Йорт, услышав ответ, выразил свое удивление. Он показал Дарнли письмо, свидетельствовавшее о том, что власти были в курсе его полномочий. Затем норвежец стал взывать к гордости британского чиновника — ведь это за его систему борются и Йорт, и Союз норвежских китобоев.
Господин, сидевший теперь дома с приступом астмы и не хотевший ничего решать, был главным архитектором системы концессий, появившейся после Первой мировой войны, со значительными ограничениями промысла и с комиссионным сбором за экспорт китового жира. За счет этого сбора финансировалась масштабная программа по изучению китов «Дискавери», и Дарнли все еще отвечал за нее. Именно эту систему китобои-концессионеры собирались защищать от «пелагистов». «Однако им требовалось разъяснение ситуации, — сказал Йорт, — и уверенность в том, что концессии будут действовать еще много лет».
Британцы решили посоветоваться между собой и ушли в столовую, оставив Йорта в одиночестве. Только через полчаса они вернулись обратно. Тогда Дарнли ответил, что все равно рекомендует своим подчиненным выпустить новые концессии сроком на пять лет.
Вернувшись в Лондон, Йорт позвонил Юхану Расмуссену в Норвегию. Он также переговорил с двумя обеспокоенными судовладельцами-китобоями, находившимися в Лондоне. Одним из них был Ларс Кристенсен, другим — компаньон Расмуссена Торгер Мое. Следующие две недели Йорт провел в городе и попытался достичь соглашения20. В беседах с британскими оппонентами часто всплывал остров Буве. Дело по-прежнему не уладили. «Есть один маленький островок», — намекнул с улыбкой министр по делам колоний Лео Эмери в частной беседе с Йортом.