Чёрный аист
- Автор: Кожедуб Александр Константинович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Чёрный аист». Краткое содержание книги:
— Ну, не всю, — запротестовал Виктор, — Витебск ему не больно подчинялся.
Меня эти исторические аллюзии занимали меньше всего. Нужно было вернуть спорщиков в Першай.
— Так кем была эта Тереза у Тышкевичей? — спросил я.
— Ахмистриней, по-российски экономкой, — сказал Виктор. — У нас говорят: ахмистриня в бубен бубит, покоёвка в…
Он запнулся.
— В горн трубит! — рассмеялся Валера.
— Ну да, можно и так сказать.
Виктор, в отличие от нас, был серьезен. Он и офорты делал на исторические темы. А там не до смеха.
— Покоёвка — это кто? — спросил я.
— Горничная, — посмотрел на меня Виктор. — Или кто там в покоях убирается?
— Те же, кто и спит, — подмигнул мне Валера. — Короче, пани Тереза не из таковских. Страшная, наверное?
— Ну, в девяносто лет… Хотя в красоте она разбирается лучше многих. — Виктор позволил себе усмехнуться.
— Ты с ней встречался? — спросил я.
— И не раз. Она мне свои альбомы показывала.
— С фотографиями?
— Конечно, — пожал плечами Виктор. — У нее роскошные альбомы, сейчас таких нет.
— И что в них? — вмешался Валера. Когда речь заходила об альбомах с фотографиями, в стороне он остаться не мог.
— Фотографии Тышкевичей и Радзивиллов. «Посмотрите, — говорила она, — какие носатые Радзивиллы и какие аккуратные носы у Тышкевичей!» Очень интересная бабулька. С чужими говорит только по-польски.
— Ты знаешь польский? — удивился я.
— Учу, — дернул себя за ус Виктор.
— Как же вы понимали друг друга?
— Со своими она говорит по-простому.
Виктор, стало быть, для пани Терезы был своим. А я, хотя и знал польский, видимо, остался бы чужаком.
— Да, альбомы она никому не показывает, — подтвердил Виктор.
— А продать? — снова вмешался Валера.
— Ни за какие деньги! — усмехнулся художник.
Валера тоже подергал себя за ус. Он у него был не такой длинный, как у художника, но дернуть можно. Самый короткий ус был у меня, но я и не пытался его дергать. Я соображал, как бы перевести разговор на колдуна.
— В Першае нет колдунов, — сказал Виктор. — Если б были, мне бы о них сказали.
— А если он прячется? — предположил я.
— Колдуны не прячутся, — взглянул на меня Виктор. — Наоборот, они на рожон лезут. В этом их сила.
— И слабость, — кивнул Валера. — Наши мольфары своей смертью не умирают.
— У здешних тоже все осиновым колом заканчивается, — усмехнулся Виктор.
Я понял, что разыскивать першайского колдуна мне придется самостоятельно. Но никто и не говорил, что мне его преподнесут на блюдечке с голубой каемочкой. Придется еще раз встретиться с Ластовичем. Но и он в последний раз колдуна видел лет пятьдесят назад.
Впереди была сплошная неопределенность — в науке, в писательском деле, в отношениях с Лидой. Но это и была жизнь, что тебе выпала.
4
Выезд в пущу на хариуса оказался не таким простым делом.
Под руководством Петрухи я купил себе рюкзак, спальник, штормовку, резиновые сапоги с отворотами и кепку.
— Удилище есть? — спросил Петруха, критически обозревая мою экипировку.
Удилища, естественно, у меня не было.
— Как же ты до сих пор жил? — удивился Петруха.
Да, в Речице у меня было оснащенное удилище, даже два. А вот в Новогрудке и Хадыженске не было. Неправильная была у меня жизнь.
Мы купили телескопическое удилище, леску, поплавки, грузила, крючки.
— Искусственную муху делать будешь? — спросил Петруха.
— Нет, — отказался я. До мухи я еще не дозрел.
— Ничего, научим, — похлопал меня по плечу биолог. — После выезда в пущу ты станешь другим человеком.
Я с этим был полностью согласен. Человек не имеет права просто так ходить на работу в розарий, болтаться по проспекту, выпивать чашку кофе в баре и просиживать штаны в кино, пусть и с симпатичной девушкой. У него должна быть большая мечта.
Настоящей мечтой у меня была мысль о романе, но я в этом никому не признавался, даже Лиде. А вот хариус из пущи был тем, чем надо. О нем можно было поведать любому знакомому, исключая разве что Забелло.
— Диссертацию пишешь? — спросил я Петруху.
— Собираю материал, — строго посмотрел на меня биолог. — Это займет не один год.
Я уважительно покачал головой. Если бы я писал диссертацию, сбор материала тоже занял бы не один год. Хотя на самом деле весь материал у меня в одной папке — каравайные песни, купальские, есть даже парочка чумацких.
— Кто такие чумаки, знаешь? — спросил я Петруху.
— Конечно, — ответил тот, — за солью в Крым на волах ездили. Я же кубанский станичник.