Соло для капитана с оркестром

Ей не хотелось ни есть, ни пить. Благодаря Володькиной печати она сохраняла почти полностью человеческое сознание в лисьем теле, и от этого окружающая реальность казалась странным сном. Во сне так бывает иногда — ты лиса, но думаешь совершенно по-человечески. И тела своего не ощущаешь.

Но вот спать по-настоящему толком не получалось, хотя, казалось бы, условия для этого были самые благоприятные. Белка уже несколько раз засыпала, но просыпалась быстро: лисья дрема чуткая. Дело было в том, что Володька, как на грех, не мог заснуть. Нервничал. В замкнутом пространстве его шевеления, нервные вздохи и какое-то бормотание себе под нос тут же будили и Белку.

Она предложила нарисовать какую-нибудь успокоительную фигуру, но Володька отказался: в нем, мол, нет ни капли вампирьей крови, а такие штуки только у вампиров действуют, и то через раз. Сам он предложил травить анекдоты, но Бэла ни единой его шутки не поняла. Он же на просьбу поучить ее графической магии разразился лекцией, которая сводилась к тому, что «нельзя просто показать, как нарисовать печать, нужно изучить основы и потом лет десять тренироваться». Да и все равно бы сил Бэлы хватило бы только на что-то предельно простое.

В результате они прибегли к единственному способу скоротать время, на котором могут сойтись два взрослых разнополых человека с предельно разными интересами.

— Абакан. Не возьмешь!

— Находка. Тебе снова на «а», — мстительно сообщила Белка.

Сейчас ей очень пригодилось то, что она успевала по географии в старшей школе. В те не слишком далекие времена ей нравилось рассматривать атлас и представлять, как она когда-нибудь побывает во всех этих дальних городах и странах. А может быть, и на других планетах, хотя тогда это казалось несбыточной мечтой.

— Аджаякарра, — подумав, сказал Володька.

Может быть, зря они продолжили болтать. Это увеличивало расход слюны и ускоряло обезвоживание. Но сидеть молча в темноте и ждать смерти, ласковой и неощутимой, было бы совсем невыносимо.

— Нет такого города!

— Есть. На Аль-Кариме.

— Мы договорились только Землю брать!

— Мы не договаривались, — возразил Володька. — Ты просто не хочешь, потому что тебе на «а».

— Ничего подобного! — возмутилась Белка. — Сейчас, беру тайм-аут.

— Стоп, — сказал Володька. — Чувствуешь?

— Что?

— Качка изменилась!

Бэла прикинула: действительно, сундук теперь раскачивался по-другому. Сложно описать, но удары эфирных струй ощущались иначе… если вообще ощущались.

Потом — глухой удар и скрежет: что-то задело борт сундука.

Почему-то первым делом Бэла подумала об эфирных спрутах из страшной истории, которую кто-то — то ли Санька, то ли Сашка — травили несколько месяцев назад. Наверное, потому, что тогда же была рассказана история о спасении с разрушенного корабля в бочке.

О чем подумал Володька, неизвестно, но они успели обменяться одинаково паническими взглядами.