Соло для капитана с оркестром

Утешало только то, что от Мирабилис к Роовли-Кообас тоже прямых стримов нет, придется петлять. Ну или идти напрямик, сжигая несусветную прорву кристаллов — кому такое по карману?

Но при этом маршрут через Жасмин и Порт-Суглат отнюдь не был самым прямым, скорее, одним из самых окольных…

В общем, терять время дополнительно Сашке никак и не хотелось.

В ситуации, когда эфир был спокоен, а экипажу больше всего хотелось отдохнуть, они начали чаще встречаться в кают-компании за музицированием. Володька обычно в эти часы присаживался за край стола и рисовал… точнее, вроде как рисовал: частенько карандаши и бумага лежали забытые, а Володька все с большим и большим интересом прислушивался к командному музицированию.

Наконец однажды он явился на вечерние «спевки» без рисовальных принадлежностей и, смущаясь, сказал, что хотел бы кое-что показать.

— Главное, не стриптиз! — хмыкнула Сандра.

— У тебя столько денег нет, — в тон ответил ей Володька, и Сашка чуть не подавился: ну ни хрена себе прогресс у мрачного и нелюдимого Крестоносца!

Затем Володька неожиданно достал из кармана своего черного балахона… губную гармошку!

Это была одна из гармошек Людоедки, хотя и не та красивая, с накладками из слоновой кости, с которой она выступала на Мирабилис.

— Ну ладно, — сказал Володька вроде бы ироничным, а на самом деле жутко нервным тоном, — только не судите строго…

И нерешительно выдул вступление к «Веселой пиратской».

Больше вступления он не сыграл, но, когда закончил, последняя нота еще долго висела в тишине кают-компании.

— М-да, — вынесла вердикт Сандра. — Людмила Иосифовна, вы прекрасный учитель.

— Как ты догадалась? — подняла брови Людоедка. — Может быть, я просто гармошку ему одолжила.

— Да нет, одолженной гармошкой тут не отделаешься, тут нужна была ваша помощь! А учитель вы прекрасный, потому что выносить такое отсутствие таланта в течение такого долгого времени — нужно ангельское терпение, — сообщила Санька.

Людоедка засмеялась, а Володька надулся.

— Да ладно, — сказала Людоедка, хлопнув Крестоносца по плечу. — Прогресс налицо. Просто… ну, не дано это тебе. Бывает. Я же говорила.

— Я же должен был попробовать, — упрямо сказал Володька.

— На гармошке свет клином не сошелся, — сказала Санька. — Петь-то ты можешь?

— Петь могу, — кивнул он.

— У него довольно неплохой голос, — вступился Сашка. — Может высокие ноты хорошо брать. В шуточных постановках часто за девушек пел.

— О, отлично! — обрадовалась Сандра. — Тогда можешь с Катериной и Сашкой трио составить. Может неплохо получиться.

— Я пас, — засмеялась Катерина. — Сашка поет в разы лучше меня, после Мирабилис больше не хочу позориться с моей полторой октавой, — она так и сказала, «полторой». —Лучше играть буду.

Решено было тотчас провести натурный эксперимент. После некоторых споров выбрали всем известную песню — из мюзикла «Бременские музыканты». Сашка и Володька пели, женская же — подавляющая — часть экипажа аккомпанировала, причем Сандра со своей скрипкой разошлась так, будто играла в филармонии, Людоедка с губной гармошкой ей подсобила, Катерина отлично вела основную мелодию на гитаре, а Белка добавила несколько очень уместных перестуков. Получилось неожиданно хорошо, как будто так и надо.