Хааст Хаатааст

Так Хааст предавался воспоминаниям и завтракал; до посадки на рейс оставалось еще полтора часа; постепенно отвлекшись от своих дум, он стал разглядывать пассажиров, и вдруг знакомая походка привлекла его внимание вдалеке, у самого входа в здание аэропорта. Это была Елена, она приближалась точно к тому кафе, где сидел Хааст, хотя и не видела его. Хааст решил не окликать ее – Елене было запрещено общение с ним. Елена искала кого-то, она бродила вокруг, обошла весь зал регистрации, еще и еще раз. Она искала его, это было понятно. В очередной раз подойдя к его кафе, она, наконец, увидела его и подошла. Она была бледна и болезненно худа, круги и морщины под глазами свидетельствовали о бессонной ночи.

– Елена, здравствуйте. Что вы здесь делаете, ведь повсюду камеры, вам же нельзя со мной разговаривать! – сказал Хааст, пересаживаясь в другое кресло, так, чтобы камера смотрела на них сзади.

– Да мне уже все равно. Здравствуйте, Хааст. Хорошо, что я вас застала.

– Что случилось, Елена?

– Да так. Подумала в последний раз пообщаться с вами. Вы знаете, я вчера подала Леонарду заявление об уходе.

– Да что вы? Почему? А как же дом?

– Дом…да уж, этот дом. В общем, Хааст, съезжаю я оттуда. Не может Вера в этом доме, с этими ребятами в районе. И я не могу. Возьму ипотеку и куплю нам квартиру в хорошей новостройке неподалеку от рыбацкого поселка. Вера будет счастлива.

– Обратно в поселок? А как же Верина астма?

– Да что-то я не заметила особых улучшений в этой северной бухте. Вокруг сплошной снобизм, всякие менеджеры живут, начальники. Ну и дети соответствующие. Вера после первых дней в школе в полном шоке. А в поселке главное – жить подальше от рыбной фабрики, и тогда с астмой все будет не так плохо.