Навечно разрушен [ЛП]

Сегодня один из тех редких случаев, когда мы оба должны присутствовать на семейном мероприятии, и это настоящее событие. День рождения Винченцо Пенталини — это большой праздник. Особенно юбилей, шестьдесят лет. Только в этот день клуб превращается из официального стрип-клуба в высококлассный джаз-бар, и кланы со всей страны приезжают праздновать вместе с нами.

Мы называем это ночью «Крысиной стаи», и тема этого года годы— бурные 20-е годы.

Идя в «Опаску», я чувствую себя немного на грани. У меня нет причин для этого, и я нервничаю еще больше, как будто что-то в воздухе заставляет меня чувствовать себя немного не в своей тарелке. Может быть, это из-за того, как я в последнее время отношусь к Карсону, или из-за того, как он сегодня одет…

Его дорогой, сшитый на заказ темно-синий костюм словно льнет к нему. Белая верхняя пуговица расстегнута, открывая его сильно татуированную грудь, а волосы зачесаны назад, демонстрируя его красивое лицо, с красивой фетровой шляпой с перьями, чтобы соответствовать теме.

Я чуть не пустила слюни, когда впервые увидела его.

Когда мы входим в клуб, я поражаюсь, насколько велико и красиво это место. Если бы вы не знали лучше, никогда бы не догадались, что это стрип-клуб остальные триста шестьдесят четыре дня в году.

Карсона останавливает кто-то из членов клана, и я направляюсь в заднюю часть зала, где болтается пара танцовщиц, которые сегодня работают официантками на ночь.

— Эй, девочки, как дела? — спрашиваю я, когда, наконец, добираюсь до них, поправляя свое красное платье и взъерошивая кудри.

— Хорошо! Мы сегодня очень заняты, — говорит миниатюрная блондинка по имени Лесли, пересчитывая чаевые. — Нина не в тот день решила взять отгул.

— В этом году слишком много народу, — оглядевшись, я вижу, что столы и кабинки заполнены, и повсюду толпятся люди.

— Да, очевидно, их всех позвали сюда не только на день рождения Вин, но и на большую встречу или что-то в этом роде, хотя я не жалуюсь, — говорит позади милая африканская девушка по имени Трикси.

Несколько других девушек прекращают разговор и пускают слюни при виде Карсона, направляющегося ко мне.

— Вот ты где. Пойдем, я хочу тебя кое с кем познакомить.

Я машу девочкам, и Карсон ведет меня к Джейсу и еще одному мужчине, которого я никогда раньше не видела.

— У нее были самые большие сиськи, которые я когда-либо видел… — говорит мужчина Джейсу.

Карсон откашливается, и мужчина замолкает. Он оборачивается с огромной, дрянной ухмылкой на лице.

— Переезжаешь на несколько месяцев к девке из Мичигана и забываешь о своем единственном друге в Нью-Йорке.

— Я бы не стал употреблять слово «друг», Эллиот. Ты больше похож на постоянную занозу в моем боку, от которой я никак не могу избавиться.

Эллиот смеется:

— Я приму это за комплимент, — его большие карие глаза озорно блестят, когда он смотрит на меня. — Так эта великолепная девушка, должно быть, дочь Винни — Элайна, верно?