Навечно разрушен [ЛП]

Его брови сходятся вместе, когда он наблюдает за движением моей руки.

— У тебя были тяжелые деньки, и я знаю, как тебе понравилось тут. Ничего страшного, — твердит он.

— Ну, для меня — да. Не многие люди попытались бы изменить мнение моего отца, но ты это сделал. Не говоря уже о том, что ты сделал комнату для меня у себя дома.

Он пожимает плечами, протягивая мне другую руку.

— Твоя безопасность важна не только для него, но и для меня.

Прежде чем я успеваю задать ему еще один вопрос, голос отца из-за двери прерывает наш разговор, и я отхожу от Карсона, отпуская его только что забинтованные кулаки.

— Похоже, сегодня аншлаг! — он легонько похлопывает Карсона по плечу. — Ты готов, сынок?

— Всегда, Вин, — и как ни в чем не бывало Карсон снова надевает наушники и продолжает разминку.

— Привет, папа, — с трудом выговариваю я, пытаясь взять себя в руки.

Отец, едва заметив меня, оборачивается, и его лицо искажает гримаса.

— Моя милая девочка. Как дела?

— Со мной все будет в порядке, — да как я могу быть в порядке рядом с тем, с кем мое тело так реагирует.

— Когда я доберусь до человека, который сделал это с тобой… — выражение его лица становится почти смертельным, поэтому я пытаюсь успокоить его, обняв.

— Карсон позаботился об этом, папа. К тому же то, что не убивает, делает сильнее, верно? — определенно не то, что нужно сказать, потому что его гнев усиливается.

— Этот ублюдок захочет, чтобы Карсон убил его, как только я доберусь до него.

Джейс вдруг заглядывает в дверь.

— Бои вот-вот начнутся, мы должны занять свои места.

Отец кивает и направляется к Карсону, поправляя воротник его халата.

— Я знаю, что сегодня вечером ты заставишь меня гордиться тобой.

Карсон кивает, искренне улыбаясь, почти выбивая из меня дыхание. Он любит моего отца, и тот его тоже.

— Пойдем, mio tesoro, займем наши места. Сегодня тебя ждет подарочек благодаря Карсону.

— Я сейчас приду! — крикнула я, направляясь к двери, но заколебалась.

Я на секунду оборачиваюсь, встречаясь взглядом с Карсоном. Я делаю глубокий вдох, прежде чем заговорить.

— Надери сегодня чью-нибудь задницу, чтобы мне не пришлось потом волноваться о тебе, хорошо?

Выражение его лица смягчается.

— Я очень сомневаюсь, что мне надерут задницу, но, возможно, придется поддаться противнику, если ты потом будешь изображать медсестру.

Будь проклято мое сердце.

— Как же я буду жить с раненым телохранителем? Кто будет каждое утро варить для меня свежий кофе?

— Ты настоящий отстой в подбадривающих разговорах.

Я хихикаю.

— А если серьезно, то удачи, Карсон. Я знаю, что у тебя все получится.

— Спасибо, Элайна.

И только когда я стою в центре и вижу, как он без особых усилий убивает мужчину за мужчиной с болезненным желанием, я понимаю, что нахожусь в глубокой, глубокой беде. Если быть честной с самой собой, я понимаю, что он может стать для меня важнее, чем просто телохранитель, и это страшно признать.