Разящее оружие смеха. Американская политическая карикатура XIX века (1800–1877)

Возникшая в середине 1850-х гг. республиканская партия была, по преимуществу, партией Севера, в которой объединились те, кто не желал распространения рабства на новые территории. В то же время, правящая демократическая партия, ранее имевшая общенациональное влияние, стала выражать главным образом интересы Юга. Съезд новой республиканской партии собрался в Филадельфии 17–19 июня 1856 г. Кандидатом на пост президента был выдвинут 43-летний Джон Чарльз Фримонт (1813–1890), вице-президента — Уильям Дэйтон (1807–1864), видный политик и бывший виг из Нью-Джерси.

Фримонт был крупным землевладельцем и известным путешественником, совершившим пять экспедиций на Дальний Запад с целью нахождения удобных путей и перевалов для переселенцев, а также составления достоверных карт новых районов Запада. Он проводил топографические съемки в районе Скалистых гор, и одна из вершин в штате Вайоминг была названа в его честь[545]. Фримонт был героем Калифорнии, поскольку со своим отрядом помог захватить у мексиканцев г. Соному, а затем Лос-Анджелес. После этого Калифорния была провозглашена республикой, на знамени которой было изображение медведя. Фримонт стал ее первым гражданским губернатором. Эти события в американской истории именуются «революцией медвежьего флага»[546]. Разногласия Фримонта с генералом С. Кирни привели к его аресту. По приговору военного суда он был уволен из армии. В 1850 г. Калифорния избрала его своим представителем в сенат США, но там он пробыл недолго. Его выдвижение кандидатом в президенты от новой партии свидетельствовало о растущем влиянии северо-западного региона в национальной политике, и, по мнению президента Ф. Пирса, было удачным выбором республиканцев[547]. Лозунгом своей кампании республиканцы сделали слоган фрисойлеров, добавив имя своего кандидата: «Свободная земля, свободный труд, свобода слова, свободные люди и Фримонт».

Национальный демократический конвент по выдвижению кандидата в президенты собрался в Цинциннати 2–6 июня 1856 г. Предвыборная платформа партии требовала невмешательства Конгресса в дела рабства, строгого соблюдения закона 1850 г. о беглых рабах, выступала в защиту «суверенитета скваттеров», отрицала протекционизм[548]. Конвент выдвинул кандидатами на пост президента известного политического деятеля и дипломата Джеймса Бьюкенена (1791–1868), а вице-президента — южанина Джона Кэбелла Брекинриджа (1821–1875) из Кентукки.

Выдвижению Бьюкенена способствовало то, что он, будучи дипломатом, отсутствовал в стране во время драматических событий, развернувшихся во время принятия билля Канзас-Небраска и Гражданской войны в Канзасе[549]. Современники и историки справедливо упрекали его в солидарности с южными штатами, хотя президент был родом из Пенсильвании. Его отцом был преуспевающий коммерсант, но Джеймс избрал политическую карьеру и накопил значительный политический опыт, был конгрессменом, сенатором; в 1832–1833 гг. являлся американским посланником в России, а в 1853–1856 гг. — в Великобритании; в 1845–1849 гг. занимал пост госсекретаря при президенте Дж. Полке. Он был одним из авторов знаменитого «Остендского манифеста», в котором заявлялось о намерении США захватить Кубу. Лейтмотивом его предвыборной борьбы был призыв к сохранению Союза штатов путем прекращения аболиционистской агитации против рабства[550]. Слоган кампании: «Спасти Союз» был ориентирован на всех, кому было дорого единство страны. Главную атаку демократы и нативисты повели против республиканцев, как секциональной партии, представляющей интересы только Севера[551].

Именно серьезные шансы на победу кандидата республиканцев объясняют ожесточенность борьбы в период президентской кампании 1856 г., использование оппонентами Фримонта грязных методов. Вначале на свет был вытащен факт его незаконнорожденности[552]. В американском общественном мнении, отличавшимся пуританским ханжеством, такой факт биографии был предосудительным. Во всех демократических газетах он именовался «французским выродком», подробности жизни его родителей рисовались в скандальном свете. Пресса демократов лицемерно вопрошала избирателей, не хотят ли они, «чтобы в Белом доме правил незаконнорожденный, что тогда произойдет с моралью и семейной жизнью Америки»?[553]

Демократы удвоили свои личные нападки на Фримонта. Теперь в ход шел откровенный вымысел. Его называли беспробудным пьяницей, аморальным типом, спекулянтом и работорговцем. Утверждалось, что он стал миллионером в период завоевания Калифорнии, скупая землю, лошадей, рогатый скот, рабов, расплачиваясь правительственными расписками. Наконец, в конце сентября демократы нанесли самый тяжелый удар, объявив Фримонта католиком. Демократические газеты снова подняли шумиху относительно перспективы появления «эмиссара римского папы в Белом доме». Антикатолические настроения в стране были все еще очень сильны. Играя на них, демократы утверждали, что с избранием Фримонта католицизм будет господствовать в американской жизни, протестанты будут истребляться огнем и мечом, а Соединенные Штаты станут католической страной. Утверждалось, что отец Фримонта был французским католиком, а сам он жил в монастыре в Балтиморе. В подкрепление обвинений публиковались документы, подтверждающие церемонию бракосочетания Джона Фримонта и Джесси Бентон католическим священником[554].