Наполеон

Несмотря на убеждение, что «война это лотерея, в которой государствам не следует делать высокие ставки», сам Наполеон не придерживался собственных советов, поскольку «не осмеливаться — значит не сделать ничего стоящего». Он также игнорировал неоднократные призывы к осторожности от своих советников. Бывший министр полиции Фуше в январе 1812 года, то есть за несколько месяцев до вторжения Наполеона в Россию, предостерегал его: «Сир, вы обладаете самой процветающей монархией на земле! Не хотите же вы расширять ее до бесконечности, чтобы потом оставить правящей руке, много слабее вашей, наследство из нескончаемых войн? Уроки истории убеждают нас отбросить всякую мысль о возможности всемирной монархии. Остерегайтесь, как бы излишняя уверенность в вашем военном гении не толкнула вас перейти границы, наложенные самой природой, и оттолкнуть от себя все призывы к разумности. Пришло время вам остановиться. Сир, вы достигли такой точки в вашей карьере, когда все приобретенное ранее становится более желанным, чем то, что можно получить ценой новых усилий. Любое расширение ваших владений, которые и так переходят все границы, связано с очевидной опасностью не только для Франции, уже, возможно, изнемогающей под гнетом ваших завоеваний, но также и для вашей всемирной славы и безопасности. Насколько ваши владения приумножатся в масштабах, настолько они станут уязвимы с точки зрения безопасности. Остановитесь, сейчас самое время! Пользуйтесь наконец своей судьбой, несомненно, самой блестящей из тех, о которых в наше время и при настоящем устройстве цивилизованного мира можно мечтать и обладать только самому смелому воображению».

Несмотря на то что испанская кампания не была завершена и убеждая свое окружение, что «все хотят мира, как будто мир может что-то принести; на самом деле все решают обстоятельства», Наполеон решил вступить в войну с Россией, так как та не выполнила своих обещаний по поддержке объявленной Англии блокады.

Французский император вновь готов был все поставить на карту. Он был уверен в своей победе просто потому, что никогда не проигрывал. Наполеон нашел еще одну причину для объявления войны России, помимо отказа русского царя от участия в континентальной блокаде Великобритании. Свое решение он аргументировал существованием русской угрозы. Начиная с 1812 года он говорит о себе как о защитнике цивилизованной Европы: «Поскребите русского, и вы обнаружите татарина». Запутавшись в паутине собственной риторики, являющей собой причудливую смесь высокомерия и мессианизма[101], он принялся мечтать о том, что после захвата Москвы сможет снарядить экспедицию в Индию и добраться, таким образом, до самого источника английского богатства. Невзирая на предостережения советников, Наполеон был уверен в том, что русская кампания окажется короткой. По его расчетам, российский император должен быстро капитулировать, устрашась огромной армии противника, а также угрозы крестьянских бунтов: «Все варварские народы суеверны, а мысли их очень просты. Мощный удар, нанесенный в самое сердце империи, по Москве, Москве Великой, Москве Святой, тут же и навсегда отдаст мне в руки эту слепую толпу». Он не получил ничего.