Чужая жизнь [СИ]

Почему-то этот «Шатун» мне сразу понравился: плавными движениями, решимостью, с какой он мелкого полицая пришиб, отсутствием лишних эмоций и, … наверное, соображалкой. Он ведь только мельком увидел Степана в немецкой форме и тут же понял, что власть меняется.

— Не. С тобой нельзя. Немцев ранетых никого нету. Насторожатся. Со Степаном пойду. — «Шатун» ничуть не удивился предложению, но тут же добавил.

— Токо потом я с вами пойду. И жёнку с дочей возьму. — М-мать. Ещё две бабы. Но головой согласно кивнул. Деваться просто некуда. Женщин всё равно забирать с собой. Это никто из местных не знает, как будут зверствовать эсэсовцы, а я, … в общем понятно. Слишком много всякого разного знаю.

Знал бы я, как заблуждался в отношении жены и дочки «Шатуна», только ради них в эту деревню прибежал бы.

Пока я раздавал целеуказания пленным, а хозяйки собирали поесть на всех Степан с Шатуном пошли глушить полицаев. С собой они никого не взяли, но Шатуну помощники не нужны. Судя по реакции Степана, хозяин двора был моему другу хорошо известен, а по мне так даже лучше.

Вася Никонов с женой "Шатуна" Алевтиной Алексеевной и её дочкой Настей быстро нашёл общий язык и, забрав одного из пленных пограничников, принялся паковать все, что необходимо было забрать из дома. Я в это время «строил» пленных.

Состав советских бойцов был разнообразный. Трое пехотинцев, два артиллериста и ещё трое пограничников. Один из пограничников был ранен в плечо и, видимо недавно, сильно избит — лежал чуть в сторонке под присмотром совсем молоденького парнишки.

«Построить» бывших пленных оказалось весьма непростой задачей. Сначала они попробовали разбежаться и, прихватив топоры, уже направились на выход со двора. Верховодил у них высокий жилистый мужик с побитым оспой лицом, которого я сходу окрестил «Рябым».

— Куда это вы собрались? — Остановил я троицу пехотинцев и потянувшихся за ними артиллеристов, встав на их пути и наставив на них ствол автомата.

— А те чо за дело? Ты кто такой? — Тут же окрысился на меня «Рябой».

— Я тот, кто тебя из плена освободил. И я вас пока никуда не отпускал. Доступно изложил? Отойти к дровам, сесть, представиться. — Жестко сказал я, недвусмысленно поведя стволом автомата. Такое надо сразу пресекать. Бойцы встали, как будто налетели на стену.

— И что? Стрелять будешь? — Нейтрально поинтересовался «Рябой». Двое его приятелей как бы невзначай подались в стороны крепко сжимая колуны.

— А ты не сомневайся. Вы мне бегающие по деревне на фиг не упёрлись. Заметят вас егеря — все здесь ляжем. У них рация в секрете. Через час сюда рота немцев прибудет. Вы по плену уже соскучились? Так это вас могут в плен обратно взять, а нам со Степаном такое не светит — мы в их форме и с их оружием. Нас сразу пристрелят — правило войны такое. Не слыхал? Так что мне проще вас здесь одной очередью положить — может немцы и не вскинутся. Автомат то немецкий. — Объяснил я свою позицию. И тут же добавил.