Чужая жизнь [СИ]

Секрету левые пленники тоже не сильно нужны — у них задача немного другая, но через несколько часов сюда подтянется гауптштурмфюрер со своей группой элитных волкодавов. У него в группе в броневике есть радист и рация, и ещё через пару часов сюда прибудет взвод егерей на автомашинах. В результате мы потеряем и политрука, и всех пленных — после жёсткого полевого допроса от них останутся только кровоточащие куски мяса и их просто добьют, чтобы не возиться. А мне пленные нужны. Ну, просто крайне необходимы. И живые полицаи. И пулемёт из секрета. И боеприпасы. И лодки. И продукты. И сапоги, и форма егерей. И губозакаточная машинка. Две. Нет. Лучше три. И таблетки от жадности. Тонн десять, никак не меньше.

До барака добрались только двое полицаев из шести. Одна телега с двумя полицаями заехала в третий двор, ещё двое зашли соответственно в шестой и восьмой дома от края деревни. Пленные работали во дворе дальнего дома — там к лесу ближе всего и во дворе была свалена гора уже напиленных чурбаков, которые пленные кололи.

Тем временем мы со Степаном, не слишком скрываясь, шли между берегом озера и заборами личных подворьев, справедливо рассудив, что полицаи не знают всех немцев в лицо. Форма на нас такая же, как и у егерей, а секрету мы уже не видны. Дошли до бараков и затихарились за углом последнего, в котором, по всей вероятности, держали пленников.

Телега сюда уже доехала и полицаи, матерясь, кантовали пленников. Политрук был без сознания, а остальные трое еле передвигая ноги, пытались его достать из телеги. Помогать им полицаи и не собирались. А зря. Добрее надо быть к людям. Тогда и к тебе отношение будет получше.

Заморачиваться я не стал и, сказав Степану коротко: «делай как я, только не убей никого», вышел из-за угла барака прямо к полицаям. Автомат у меня мирно висел на левом плече стволом вниз. Кепка с козырьком, маскхалат и короткие десантные сапоги. Вот и всё что успели у нас увидеть так и не успевшие насторожиться полицаи. Два удара от меня, два добивающих от Степана и две тушки в хорошо расслабленных позах улеглись на натоптанный песок двора.

— Тихо бойцы. — Негромко сказал я вскинувшимся пленным и сразу представился. — Сержант Малахов Александр Алексеевич, восьмидесятый погранотряд, 3-я пограничная комендатура. Командир отдельной группы, выполняющий специальное задание командования.

Степан. Отнеси политрука в телегу, а потом вяжи полицаев и отволоки их в барак.

Бойцы представьтесь. — Приказал я.

Вновь прибывших строить надо сразу, пока они не расслабились, но по большому счёту строить бойцов не пришлось. Как оказалось, они двое из них знали Стёпку, так что процесс опознавания и пояснения текущего положения дел времени занял немного. Один из пограничников представился ефрейтором Василием Никоновым, второй красноармейцем Филимоном Уздовым. Третий был обычным пехотинцем возрастом чуть старше пограничников. Представился он красноармейцем Оленчевичем. Белорус что ли? Больно фамилия заковыристая.