Все расследования Шерлока Холмса [litres]

– Но, дорогой Холмс!

– Боюсь, что выбора у вас нет. В комнате негде прятаться, но это даже лучше, потому что не вызовет подозрений. Это единственное место, Ватсон. – Внезапно он сел в кровати и внимательно прислушался. – Стук колес! Скорее, Ватсон! Скорее! И, что бы ни произошло, не шевелитесь, во имя нашей дружбы… Что бы ни произошло, слышите? Не шевелитесь и ни звука! Только слушайте.

И в тот же миг силы как будто вновь покинули его, и властный настойчивый голос сменился нечленораздельным бормотанием человека в полубреду.

Из своего тайника, куда меня столь поспешно затолкали, я услышал шаги на лестнице, потом хлопнула дверь спальни. А дальше, к моему удивлению, настала долгая тишина. Было слышно только тяжелое дыхание и вздохи больного. Должно быть, наш гость стоял над кроватью и смотрел на бедолагу. Наконец странное безмолвие было прервано.

– Холмс! – воскликнул он настойчивым тоном, каким будят спящего. – Холмс! Вы меня слышите, Холмс? – послышалось шуршание, как будто он сильно потряс больного за плечо.

– Это вы, мистер Смит? – прошептал Холмс. – Не надеялся я, что вы придете.

Плантатор рассмеялся.

– Еще бы, – воскликнул он. – И все же я здесь. Плачý добром за зло, Холмс… Добром за зло!

– Вы так добры… Это очень благородный поступок. Я очень ценю ваши знания.

Гость наш негромко рассмеялся.

– Надо же! К счастью, вы единственный человек в Лондоне, кому о них известно. Вы знаете, что с вами?

– То же, – ответил Холмс.

– А, так вы чувствуете похожие симптомы?

– Очень похожие.

– Что ж, ничего удивительного, Холмс. Я не удивлюсь, если окажется, что это они и есть. Плохи ваши дела, если это так. Несчастный Виктор умер на четвертый день… Сильный, здоровый молодой человек. Вы правильно говорили, очень странно, что он заразился такой экзотической азиатской болезнью в самом сердце Лондона… Болезнью, которую я досконально изучил. Удивительное совпадение, Холмс. Вам хватило ума это заметить, но не очень-то великодушно было усмотреть в этом причину и следствие.

– Я знал, что это ваших рук дело.

– Ах, знали? Но все равно доказать-то ничего не смогли. Сначала вы распускаете обо мне подобные слухи, а потом, когда припекло, приползаете ко мне на коленях за помощью. Что это за игра такая, а? На что вы рассчитываете?

Я услышал сдавленное хриплое дыхание больного.

– Дайте воды! – выдохнул он.

– Конец ваш уже очень близок, друг мой, но, перед тем как вы умрете, я хочу поговорить с вами. Поэтому я дам вам воды. Смотрите, не разлейте! Вот так. Вы понимаете, что я говорю?

Холмс застонал.

– Помогите мне. Оставим все в прошлом, – просипел он. – Обещаю, я выброшу все из головы… Клянусь. Только вылечите меня, и я обо всем забуду.

– Забудете о чем?

– О смерти Виктора Сэведжа. Вы ведь, можно сказать, только что признались, что это ваших рук дело. Я об этом забуду.

– Можете забывать, можете помнить, как хотите. На суде свидетелем вам уже не выступать. Вам уготовано совсем другое место, дорогой мой Холмс. Теперь для меня не имеет никакого значения, что вам известно о смерти моего племянника. Речь не о нем, а о вас.