Все расследования Шерлока Холмса [litres]

Словам Холмса я придал законченный и целостный вид, потому что не хочу описывать, как он задыхался, ловил ртом воздух и сжимал кулаки, очевидно, борясь с невыносимой болью, которая жгла его изнутри. За те недолгие часы, что я провел рядом с ним, состояние его ухудшилось. Лихорадочные красные пятна на щеках проступили еще сильнее, тени вокруг глаз сделались темнее, запавшие глаза теперь сверкали еще ярче, а лоб покрылся холодным потом. И все же каким-то образом ему удавалось сохранять присутствие духа, речь его была спокойна. До последнего вздоха он останется великим человеком.

– Вы в точности опишете ему, в каком состоянии оставили меня, – сказал он. – Так, чтобы он понял, какой образ запечатлелся у вас в памяти… Образ умирающего человека… умирающего в бреду человека. Да-да, я вообще не понимаю, почему все дно океана не покрыто сплошной массой устриц, если эти твари такие плодовитые. Ведь это действительно странно, да? А как мозг может управлять самим собой? О чем я говорил, Ватсон?

– Давали указания насчет мистера Кэлвертона Смита.

– Ах да, вспомнил. От этого зависит моя жизнь. Умоляйте его. Мы с ним не в ладах. Его племянник, Ватсон… Мальчик умер в мучениях. Я заподозрил Смита и не стал от него этого скрывать. С тех пор он затаил на меня злость. Но вы уговорите его, Ватсон. Просите, умоляйте, но приведите его сюда. Он сможет спасти меня… Только он!

– Если надо будет, я силой усажу его в кеб и привезу.

– Нет, такого вы не станете делать. Вы уговорите его приехать. И, кроме того, вы должны вернуться сюда раньше, чем он. Придумайте что-нибудь, чтобы не ехать с ним вместе. Не забудьте, Ватсон! Не подведите меня. Вы ведь меня никогда не подводили. Безусловно, у них есть природные враги, которые мешают им плодиться. Мы с вами, Ватсон, к этому тоже приложили руку. Неужели мир теперь заполнят устрицы? Нет-нет, это было бы ужасно! Передайте ему все, что вы думаете по этому поводу.

Я оставил этого человека, наделенного величайшим умом, лепечущим, как глупый ребенок. Он отдал мне ключ, и я забрал его с собой, чтобы, пока меня не будет рядом, он не заперся. Миссис Хадсон, дрожа и обливаясь слезами, ждала меня в коридоре. Спускаясь по лестнице, я услышал, как Холмс принялся что-то напевать высоким тоненьким голоском. На улице, пока я поджидал кеб, ко мне из тумана вышел человек.

– Как мистер Холмс? – поинтересовался он.

Это был наш старый знакомый, инспектор Мортон из Скотленд-Ярда, одетый в обычный твидовый костюм.

– Он очень болен, – ответил я.