Все расследования Шерлока Холмса [litres]

– Как видите, Ватсон, дела у нас, похоже, неважные, – чуть слышно произнес он, но в голосе его послышались прежние беспечные нотки.

– Дорогой мой друг! – воскликнул я и направился к нему.

– Нет! Не подходите! – сказал он таким властным тоном, который появлялся у него только в самые решительные минуты. – Если вы сделаете еще шаг вперед, я попрошу вас уйти.

– Но почему?

– Потому что я так хочу. Разве этого недостаточно?

Да, миссис Хадсон была права. Таким суровым он еще никогда не был. И все же его крайняя слабость не могла не вызывать жалости.

– Я только хотел помочь, – объяснил я.

– То-то и оно. Лучше всего вы мне поможете, если будете делать то, что вам говорят.

– Разумеется, Холмс.

Он несколько расслабился.

– Вы не сердитесь? – спросил он, тяжело дыша. Несчастный, как он мог подумать, что я могу сердиться на него в ту минуту, когда он умирал у меня на глазах? – Это нужно для вашей же безопасности, – хриплым голосом добавил он.

– Моей?

– Я прекрасно знаю, что со мной происходит. Этой болезнью болеют кули на Суматре… Голландцы знают об этом больше, чем мы, хотя до сих пор так и не научились с ней бороться. Наверняка известно лишь то, что она смертельна и ужасно заразна.

Теперь он говорил быстро, словно в лихорадочном бреду, длинные руки его дергались и дрожали, когда он сделал мне знак отойти подальше.

– Передается через касание, Ватсон… Слышите? Через касание. Держитесь от меня подальше, и все обойдется.

– Да что ж это, Холмс? Неужели вы полагаете, что меня это может остановить хоть на секунду? Если бы даже я имел дело с незнакомым мне человеком, я бы не испугался. Не считаете же вы, что я буду сидеть сложа руки, когда передо мной мой старый друг?

Я снова двинулся было к нему, но он остановил меня гневным взглядом.

– Если вы останетесь там, где стоите, я буду с вами говорить, если нет – уходите.

Я питал такое уважение к необычным качествам Холмса, что всегда подчинялся его желаниям, даже когда не понимал их. Но сейчас во мне заговорил врач. Пусть он командует мною где и когда угодно, но только не у постели больного.

– Холмс, – сказал я, – вы не отдаете себе отчета в своих словах. Больной человек – это тот же ребенок, поэтому я буду вас лечить. Хотите вы этого или нет, я установлю симптомы и приступлю к лечению.

Он со злостью посмотрел на меня.

– Если мне против моей воли придется лечиться, то пусть меня лечит врач, которому я доверяю, – сказал он.

– Что же, мне вы не доверяете?

– Я доверяю вам как другу. Но давайте смотреть правде в глаза, Ватсон. Вы ведь, в конце концов, всего лишь терапевт с очень небольшим опытом и посредственной квалификацией. Мне очень неприятно это говорить, но вы не оставляете мне выбора.

Я ужасно обиделся.

– Такие слова недостойны вас, Холмс. Они очень хорошо доказывают, насколько вы нездоровы. Но, раз вы не доверяете мне, я не стану навязывать свою помощь. Если позволите, я направлю к вам сэра Джаспера Мика, или Пенроза Фишера, или любого другого из лучших врачей в Лондоне. Но кто-то должен вас осмотреть. С этим я вам спорить не позволю. Если вы думаете, что я буду смотреть, как вы умираете, и не окажу вам помощь сам или не приведу кого-нибудь другого, кто может помочь вам, то вы плохо меня знаете!