Лучший друг
- Автор: Бродвей Эльдар
- Язык: русский
- Жанр: Контркультура
Электронная книга - «Лучший друг». Краткое содержание книги:
Это роман о тихом чудовище, живущем по соседству с вами. Для него живые люди как куклы, которыми он играет в свои бесчеловечные игры: рассаживает пить чай, ведет задушевные разговоры, делится секретами, отрывает им ручки и ножки…
— А чем заниматься планируете, как выпишитесь?
Они прогуливались по длинному коридору с большими окнами. Аркадий Геннадьевич был в шёлковом узорчатом халате, надетом на пижамный костюм. Он степенно вышагивал, заложив руки за спину, и разгадывал Андрея, шедшего рядом с ним, словно ассистент.
— Не знаю пока. Я ведь ещё не доучился, а потом болел долго. Мне вообще сейчас непривычно, что могу вставать по утрам. Непривычно, что вернулось чувство голода, раньше есть вообще не хотелось. А сейчас после операции, все по-другому. Так что — я даже не знаю.
— Ну, а хоть какие-нибудь планы? — размеренно шаркал домашними туфлями психиатр.
— Никаких. Я ведь думал, что умру. Даже не думал, а просто лежал и ждал смерти, — совершенно будничным и спокойным тоном сказал Андрей.
— Страшно было? — поторопился узнать Аркадий Геннадьевич.
— Нет, — его ответ прозвучал буднично.
— Как так? — он удивлённо посмотрел на него.
— Ну… грустно было, одиноко, — начал перечислять Андрей, — сожаление было, ну, что не пожил, что некому жалеть обо мне. Когда не станет. Думал, что хозяйка просто вызовет скорую, чтобы меня увезли, а вещи выкинет, и всё. Больше следов моих не будет на земле…
— Сильно грустили?
— Нет. Грусть и сожаление были, но не сильные.
— Хм… ясно-ясно, — закивал головой Аркадий Геннадьевич, хотя ему мало что было ясно, но по-прежнему интересно.
С каждым днём в её любимом парке становилось всё холоднее и холоднее. Он окрасился в черно-белые цвета и выглядел теперь каким-то плоским и сухим. Как будто потерял объем, но её здесь всё равно было хорошо. Улицы, по которой бежали мрачные люди, остановки, обклеенные облупленной рекламой, грязные тротуары и маршрутки — весь этот шум как будто здесь отключался.
— Так жалко уточек.
Она стояла, опершись на дерево боком, и тоскливо смотрела на пруд, по которому сновали туда-сюда, застигнутые врасплох холодом толстые утки. Выражение их мордочек было удивлённым и беспомощным, казалось, они вот-вот начнут выходить из воды и робко спрашивать у людей, когда снова будет тепло.
Она посмотрела на Андрея. Он с интересом следил за птицами, казалось, что видит их в первый раз.
«Как ребёнок. Стеснительный. Добрый. Всё ему интересно. Честный», — подумала она.
В последний месяц они часто гуляли. С кем-либо, кроме него, общаться ей было тяжело.
Из-за всего этого она стала другим человеком — словно протрезвела, но при помощи депрессии. Тяжёлым безразличием было пропитано всё и все вокруг. Всё что говорили, обсуждали, то, как пытались поддержать её, — от всего этого было мерзко. Иногда — даже невыносимо. Это как общаться с толпой очень пьяных людей: все кажущиеся им очевидными и нормальными вещи и поступки вызывают сначала скуку, а потом и раздражение.
А с ним… Он настолько другой, что всё это не беспокоит. Андрей и во время учёбы казался ей не только странным, но ещё и не очень приятным… Что-то в нём было отталкивающее, а теперь именно из-за этого ей казалось, что он её понимает и чувствует лучше других. Эта его пришибленность, юродивость какая-то… сейчас их объединяла. Успокаивала. Убаюкивала.
Раньше даже оставаться с ним наедине было не очень комфортно, хоть она и не подала бы виду, что он ей неприятен. И вот теперь она гуляет в парке вместе с ним.
— Его… — она запнулась, — его родители позвали поужинать, увидеться.
— Как они? — живо поинтересовался он.
— Хорошо. Нормально. Вроде получше уже. Мама говорит, что тоже перестала из дома выходить. Раньше просто лежала целыми днями, отвернувшись к стене.
— Как ты, — спокойно прокомментировал он.
— Да, — она горько улыбнулась. — Но сейчас вроде уже получше. Они говорят, чтобы я тебя позвала.
— Меня? — удивился Андрей.
— Да, говорят… ты все-таки близкий человек для их семьи… — она запнулась, как будто потеряла суть того, что говорила, — не знаю, в общем, если хочешь, приходи.
— Я обязательно приду, если они не против! Я просто боялся идти к ним и беспокоить! — искренне признался он. — И к тебе сначала боялся, думал, у тебя горе, а я тут со своей помощью только хуже сделаю…
Она печально улыбнулась ему, потом отвернулась и продолжила следить за утками. Они торопливо плавали взад и вперёд, как будто ища возможность отодвинуть неотвратимо надвигающуюся зиму, но выхода не было, а с каждым днём становилось всё холоднее и холоднее.