Смерть приходит в клуб вязания [litres][Deyðin fer í bindiklubb]

Парковка уже почти заполнилась, когда зазвонил церковный колокол. У дверей стояли дети Марии и раздавали тексты псалмов входящим, которые кивали с серьезным видом в знак благодарности и брали в руки белую, красиво отпечатанную папочку с портретом Халлвина Трёндарсона на первой странице, а потом заходили с холода в теплое помещение, переступая через порог красновато-коричневого цвета.

Синоптики обещали ясную погоду до вечера. Над заливом с севера дул легкий бриз. Бирита Сувурнес и ее коллега Микал Ханссон из отдела уголовного розыска в Торсхавне приехали с попутным ветром в полицейской машине. Им предстояло дежурить у алтаря в церкви на тот случай, если случится что-то непредвиденное.

Что касается Йоакупа, то ему хотелось подышать свежим воздухом, и поэтому он пошел к церкви пешком. Храм находился всего лишь в двух шагах от полицейского участка, но Йоакуп оделся потеплее. Под длинной темной курткой он носил свитер фирмы Mavi, на голове – кожаную кепку, горло было повязано черным шарфом, а на руки надеты кожаные перчатки. Йоакуп не провожал в последний путь кого-то из друзей или родни, он будет там по работе.

Он не сможет сесть рядом с женой, которая, как он знал, придет вместе с Линой и Деннисом Воалароа. Йоакуп решил расположиться в церкви где-то на хо́рах, где ему будет удобнее обозревать церемонию похорон. Он хотел видеть, кто придет выразить сочувствие и почтение. И не случится ли чего неожиданного, на что следовало бы обратить внимание. Йоакуп сел на самую дальнюю скамью в глубине над купелью, откуда можно было видеть гроб, кафедру и первый ряд, где сидели близкие Халлвина.

Прошло совсем немного времени, когда один за другим начали подходить люди и класть руку на крест на красивом белом гробу, стоявшем в окружении венков и цветов. Все посетители были принаряжены. Большинство из них, прежде чем идти дальше, останавливались и выражали соболезнования семье, сидевшей в первом ряду. С краю скамьи расположились дочери Алмы и Трёндура – Боргарьёрт и Моника. Первая больше была похожа на плакальщицу. Люди смотрели на нее с самым печальным выражением. Посетители церемонии стояли в длинной очереди, чтобы пожать руку Боргарьёрт, приложиться щекой к ее истощенному лицу и прошептать на ухо утешительные слова. Монике в этом отношении было немного полегче. Некоторые удивлялись, увидев эту незнакомку, хотели ее обнять и улыбнуться ей. За сестрами сидела тетушка Фрида и ее муж Бьёдн, а еще чуть дальше – Мария и Поул. Им уделяли гораздо меньше внимания. Но люди все равно не забывали здороваться и с этими членами семьи, с серьезным видом кивая им.