Император Алексей Ι Комнин и его стратегия
- Автор: Митрофанов Андрей Юрьевич
- Год: 2020
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-906627-76-6
- Жанр: История
Электронная книга - «Император Алексей Ι Комнин и его стратегия». Краткое содержание книги:
В работе приводятся новые доказательства монгольского происхождения династии великих Сельджукидов и новые аргументы в пользу радикального изменения тактики варяжской гвардии в эпоху Алексея Комнина, рассматриваются процессы вестернизации византийской армии накануне Первого Крестового похода. Делается вывод о важнейшем значении половецкого фактора в развитии византийско-русских отношений в начале XII века. В частности, экспансия половцев в придунайских землях связывается с политической консолидацией племенного союза токсобичей, в основе которого находились монгольские кланы, что позволяет рассматривать половецкое наступление на Балканы на рубеже XI-XII веков в качестве своеобразного пролога к монгольским завоеваниям XIII века.
Монография рекомендуется преподавателям и студентам богословских и светских вузов, а также всем интересующимся историей Византии в эпоху Крестовых походов.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Как полагала С. А. Плетнева, в авангарде нового наступления кочевников шли дикие племена, известные из источников под названием куманы, в узком смысле этого слова[182]. Они первыми переправились на правый берег Днепра и растеклись по степям в направлении Приднестровья. Натиск куманов заставил печенегов и узов в массовом порядке отступать через степи Приднестровья на юг и усилить натиск на дунайскую границу Византийской империи. Восточнее куманов, на левом берегу Днепра, кочевали шары, которые, попав в новую для себя географическую среду Северного Причерноморья, столкнувшись с чуждыми полукочевыми народами – в первую очередь с аланами, – через одно-два поколения трансформировались в новый народ.
Этим народом и были половцы в собственном смысле слова, которые делились на несколько достаточно крупных племенных союзов, таких как куны или токсобичи. Важным признаком, позволяющим исследовательнице отделять куманов от половцев, является слабое присутствие к западу от Днепра стел – «каменных баб», которые усеяли степи южной России восточнее Днепра и стали своеобразным символом половецкой культуры. Впрочем, точка зрения С. А. Плетневой в настоящее время разделяется не всеми специалистами в связи с тем, что в письменных источниках византийский термин «куманы» и древнерусский термин «половцы» очевидным образом употребляются для обозначения одного народа, а ханы куманов Боняк и Тугоркан, упоминаемые Анной Комниной в «Алексиаде» под несколько искаженными именами, в русских летописях однозначно признаются половецкими ханами. В следующем, XII столетии куны или токсобичи стали самым сильным племенным объединением кочевников восточнее Днепра, причем в историографии существует точка зрения, исходя из которой куны или токсобичи включали в себя сильный монгольский субстрат, преимущественно в среде военной знати. Изначально они представляли собой объединения монгольских родов, и сформировались в районах, лежащих южнее озера Байкал, а затем, по мере наступления на Запад, вбирали в себя тюркские кочевые племена[183].
В 1068 году половцы во главе с ханом Шаруканом Старым нанесли сокрушительное поражение дружинам русских князей Ярославичей в битве на реке Альте. Половцы вторглись в Черниговское княжество, однако были разгромлены 1 ноября 1068 года Черниговским князем Святославом Ярославичем в битве на реке Снове, а хан Шарукан попал в плен. В 1070-х годах половцы уже принимали активное участие в междоусобной войне русских князей, известной как борьба за черниговское наследство или продолжение усобицы Ярославичей. В частности, в 1078 году князья Олег и Борис Святославичи, управлявшие Тмутараканским княжеством, соединились с половцами и разбили дружину Всеволода Ярославича, князя Черниговского, в битве на реке Сожице. Вероятно, половцы принимали также участие в битве на Нежатиной Ниве 3 октября 1078 года, где погиб великий князь Изяслав Ярославич.
Борьба русских князей с половцами составляет отдельную яркую страницу в русской истории домонгольской эпохи. А. А. Васильев в своей фундаментальной «Истории Византийской империи» приводит справедливое высказывание В. О. Ключевского об историческом значении этой борьбы. Как писал В. О. Ключевский, «эта почти двухвековая борьба Руси с половцами имеет свое значение в европейской истории. В то время как Западная Европа крестовыми походами предприняла наступательную борьбу на азиатский Восток, когда и на Пиренейском полуострове началось такое же движение против мавров, Русь своей степной борьбой прикрывала левый фланг европейского наступления. Но эта историческая заслуга Руси стоила ей очень дорого: борьба сдвинула ее с насиженных днепровских мест и круто изменила направление ее дальнейшей жизни». «Таким образом, – развивает тезис В. О. Ключевского А. А. Васильев, – Русь участвовала в общем западноевропейском крестоносном движении, защищая себя и в то же время Европу от варваров-язычников (infideles)»[184]. Вместе с тем, активное участие половцев в усобицах русских князей повышало престиж половецких воинов и авторитет половецких ханов. Отряды половцев уже добирались до Дуная. Видимо, один из таких отрядов и был нанят Татушем для оказания помощи печенегам, воюющим с Византийской империей, несмотря на давнюю распрю между половцами и печенегами.
182
Плетнева С. А. Половцы. М., 1990.
183
Бибиков М. В. Византийские источники по истории древней Руси и Кавказа. СПб., 2001. С. 199–264; Арабаев Е. И., Ильясов С. И. Материалы по истории и экономике Киргизии. Изд-во АН Киргизской ССР, 1963. С. 78; Евстигнеев Ю. А. Исчезнувшие этносы (краткий этно-исторический справочник). СПб., 2005. С. 23.
184
Васильев А. А. История Византийской империи. От начала крестовых походов до падения Константинополя. СПб., 1998. С. 39–40; Ключевский В. О. Сочинения: в 9 тт. Т. I. Курс русской истории. Ч. I. М., 1987. С. 284–285. Книга А. А. Васильева была издана более двадцати лет назад. В свете минувших двадцати лет очень «трогательно» звучат сегодня комментарии А. Г. Грушевого, написанные в 1990-е годы: «Хотелось бы отметить, что этот вывод, видимо, типичный для исторической науки рубежа XIX–XX веков, с современных позиций выглядит неоправданным». Очевидно, что национал-большевистское евразийство, навязанное исторической науке в России в последнее время и названное «патриотизмом», предчувствовалось как неизбежность некоторыми авторами уже в эпоху становления новой России.