Загубленная любовь [Tainted Love]

Я умчалась в Испанию, когда подошло время подписывать документы на передачу Ллойда на усыновление, но едва я вернулась в Лондон, как Крэи и их приспешники заставили-таки меня сделать этот неверный шаг. С той самой минуты, как моего сына забрали у меня, я хотела вернуть его, но к 1970 году прошло семь лет с тех пор, как я делала в этом направлении что-либо, кроме разговоров о том, как мне хотелось бы вернуть Ллойда. Вернувшись из Индии, я решила, что настала пора вернуться к активным действиям на этом фронте. Я жила на Бассет-роуд, но не хотела давать социальным работникам свой собственный адрес, поэтому отправилась к Рут Форстер, которую знала со времён жизни в доме 24. Она много лет занимала одну из двух квартир в цокольном этаже дома, где я жила ранее. Рут была еврейкой, «беженкой от нацизма», действительным членом Коммунистической партии и всегда готова была помочь тем, кто нуждался в помощи. Она с радостью разрешила мне давать её адрес, когда я буду делать запросы о Ллойде. Она понимала, что мне, с вовлечённостью в разные нелегальные делишки, связанные с моей зависимостью, не хотелось бы засветиться перед зоркими глазами властей. По той же причине я ещё и пользовалась фальшивыми именами и датами рождения везде, где это было возможно. Я злоупотребляла гостеприимством Рут и в начале семидесятых, когда в моей жизни произошел бум клептомании, и я хранила чемоданы, набитые краденым добром, на квартирах у друзей и приятелей. Жильё Рут было расположено очень удобно — совсем неподалёку, и я использовала его как основной склад для сокрытия последствий своих приступов активности в мелких кражах из магазинов. Рут разрешила мне пользоваться её телефоном, и я позвонила из её квартиры в Лондонское Агентство по усыновлению детей и сказала, что пыталась покончить с собой, потому что у меня отобрали сына. Мой план был таков: действовать, будто для меня совершенно утрачен смысл жизни, потом внушить социальным работникам мысль, что я вполне могу совершить суицид, и использовать их боязнь перед этим, чтобы добраться до Ллойда. На самом деле всё зашло не так далеко, хотя однажды я действительно располосовала себе запястья, будучи совершенно не в силах выносить боль от того, что Ллойда со мной не было — но это случилось ещё до того, как я подсела на иглу. Во время моего первого звонка Рут была недалеко, в кухне, и когда я повесила трубку, она сказала, что я очень сильно переигрывала. Моим возражением против этого её впечатления было: силу актерского нажима я выбрала правильно, раз мне удалось договориться о встрече с миссис Хэлинг из соц-службы — в течение ближайших двух недель, в агентстве по усыновлениям.