Евгений, Джек, Женечка

— Джек!

Будь ворот пошире, он бы вынырнул в него и поймал уже мои губы, но пришлось спустить к втянутому пупку и опуститься на колени. Ему. Он стиснул мою талию до размера осиной и прижался шершавой щекой к горячей коже живота. Вот и все, да?

— Я снова, Ясь, не знаю, что с тобой делать…

Я обхватила его голову руками, чтобы он не думал отстраняться от моего живота. Не нужно видеть сейчас моих глаз, чтобы понять, что я чувствую…

— Не знаешь? Двадцать два года назад тебя это не остановило.

— Потом мне было жутко стыдно за свою неуклюжесть и тормознутость.

— А мне больно.

— Но я верил, что потом тебе будет со мной хорошо. Сейчас, прости, не верю, что боль пройдёт.

Он вырвался из моих рук, запрокинул голову, и я в страхе прикрыла глаза — не хочу гадать, что он думает и чувствует сейчас на самом деле. Хочу просто чувствовать его тело — вдруг мне больше ничего от него и не надо?

Я снова опустила руки, но уже не на голову, а ему на плечи, но придавить к земле не получилось — Джек вырос и снова возвышался надо мной. Не поднять головы не получилось — его пальцы отыскали мой подбородок.

— Зачем ты это делаешь? Ради мести мужу?

Я рискнула раскрыть рот — и у меня это получилось.

— А просто так хотеть тебя нельзя?

— Насколько? На день? На этот год? Пока к мужу не вернёшься? Встречаться тайком? Все, как обычно? Только тогда это имело смысл… У нас были планы на совместную жизнь. А сейчас что? Просто секс?

— А разве этого мало?

— Хочешь проверить меня? Как отвечу? Да как бы ни ответил, — усмехнулся он горько, усиливая хватку на моем подбородке. — Все равно буду козлом… Верно?

— Зачем тогда целуешься со мной?

— Потому что не могу удержаться… Но ширинку могу не расстёгивать. Понимаешь? Ты же не посторонняя мне баба… Разве можно вот просто так… Потому что стоит…

— С чего-то нужно начинать… Или давай забирай гитару и вали!

Я уперлась ему в грудь — попыталась оттолкнуть! Скала! Сейчас скрутит руки и профессионально засунет в машину. Но ведь именно этого я и хочу… Не его в своей жизни — а тепло его тела для себя. Живу-то я давно не для себя. У меня дети и собака, которая меня не любит. А дети? Любят ли…

Джек не отступил, наоборот сильнее прижал меня к железу, разомкнул ногой колени, чтобы мне легче было удерживать равновесие, но даже на ширине плеч мои ноги не находили опоры. По кочкам, по кочкам… До ровненькой дорожки я так и не доберусь. Не с Джеком уж точно.

— Проверяешь, насколько я мужик, да?

Дыхание обжигает, а я и так уже вся мокрая. До трусов.

— А что для тебя быть мужиком?