В полдень, на Белых прудах
- Автор: Логачев Виктор Степанович
- Год: 1990
- Язык: русский
- Год: Донбас
- ISBN: 5-7740-0207-1
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В полдень, на Белых прудах». Краткое содержание книги:
Читатель встретится как со знакомыми героями по «Излукам», так и с новыми персонажами.
— Про царей, Афанасий Львович, ты прав, забывать, возможно, и нужно, а вот… Это же культура! Индийские гробницы — что тебе? А египетские пирамиды? Мир нынче живет культурой, Афанасий Львович, куда ни пойди, где ни ступи ногой — о культуре речь! Да-а, русский мужик, вижу, был мужиком, им и останется, к сожалению!
Каширин опять усмехается:
— Дорогой Михаил Степанович, уважаемый мой, при чем тут индийские гробницы, египетские пирамиды и кирпилинская Юркова могила, а, скажи, мне на божью милость?
— Это же история, Афанасий Львович, как не понять! Может, пройдет время, прибудут сюда археологи и обнаружат необыкновенные, неизвестные еще миру дорогие вещи. Кирпили Кирпилями тогда станут, вот о чем бы подумать, Афанасий Львович, а ты о кирпичном печешься. Нет, — оговаривается Прокин, — слов нет, кирпичный и колхозу нашему, и селу необходим, но надо его разместить по-хозяйски. Пойми меня правильно, Афанасий Львович, но я возражать буду, чтоб он там располагался.
Каширин молчит, размышляет.
— Но до войны именно там был кирпичный завод, — говорит он чуть погодя. — Я мальчишкой туда бегал. Это раз. Второе, Михаил Степанович: про цепь, между прочим, которая будто свисает из могилы, я тоже слышал. Но, помню, мы в том месте весь берег обшарили — цепи никакой. О цепи этой кирпилинцы давно и забыли уже, я тоже считаю, это нереально. И захоронения там нет никакого.
— Откуда же гора? Она что, сама выросла?
— Может, и сама, а может, и нет, не стану гадать. Одно только скажу, Михаил Степанович: место завода выбрано там потому, что к нему будут прилегать глинистые земли, нам не придется привозить массу для изготовления кирпича.
— Понимаю, понимаю, — кивает Прокин и добавляет: — Однако я все равно не согласен и выражаю протест. Еще. Где надо, о том непременно скажу, Афанасий Львович, не обидься, пожалуйста.
— Вольному воля.
Прокин уходит.
Каширин нажимает на кнопку и вызывает Клаву.
— Слушаю вас, Афанасий Львович!
— Люди есть еще?
— Есть, Афанасий Львович.
— Много?
— Много.
— Э-э! — машет Каширин.
— Устали, Афанасий Львович?
Вместо ответа — вопрос:
— Ты зачем Прокина ко мне впустила?
— Он сам зашел.
— Ты бы объяснила: прием по личным вопросам.
— Я объясняла, Афанасий Львович. Но он не послушался, сказал: у него срочное.
— Срочное… Срочное… — ворчит Каширин. Поднимает голову, вопросительно смотрит на Клаву: — Что, продолжим?
— Продолжим, Афанасий Львович.
— Пропускай следующего.
Следующим в кабинет входит Ванька Чухлов. Каширин спокойно на него смотрит, предлагает садиться.
— Я ж говорил: будешь снова чего-то просить, — замечает он. — А ты мне что ответил? Сказал: нет. В совхоз за услугами обращусь. Почему же не обращаешься, чего к нам ходишь?
Ванька это ожидал услышать от Каширина. На его месте он, наверное, выговаривал бы так же.
Ванька лезет в карман, достает из него вчетверо сложенный лист, разворачивает его и протягивает председателю:
— Я согласен, Афанасий Львович.
— С чем?
— Ну, с тем, о чем вы со мной на прошлой неделе вели разговор.
— А о чем, напомни. — Каширин ничего не забыл, он просто испытывает терпение Ваньки Чухлова. Ничего, думает, пускай понервничает — туже узел затянется.
— Ну как же… На «газике» еще ездили…
— Куда? Я, мой милый, за последние три дня где только не был, ой-ой поколесил!
— К горе той у речки Талой, — опять подсказывает Ванька.
— К Юрковой могиле?
— Ага, к могиле. Вы мне, Афанасий Львович, про кирпичный завод там что-то говорили.
— А-а, вспомнил, вспомнил. И чего мы решили?
— Ну…
— Ладно, не надо объяснять, понял, — говорит Каширин и тем самым облегчает участь Ваньки Чухлова, — Я об одном только думаю: ты крутишься, как навоз в проруби. Сегодня одно, завтра другое… Решаться сразу надо, вот как я понимаю.
Ну и всыпал он Ваньке — и-эх!
— Давай твое заявление. Знал, что придешь.
— Так мне что, как дальше быть? — спрашивает после этого Ванька.
— Как быть, говоришь? Завтра соберемся — обсудим.
— Хорошо. — Ванька облегченно вздыхает: все-таки страх у него был — вдруг Каширин передумает, вдруг кого-то другого уже нашел?
Он направляется к выходу, но Каширин его задерживает:
— Мы когда ездили к горе, ты вспоминал, что вы зимой на санках с нее спускались.
— Спускались, Афанасий Львович.
— А летом у той горы купались?
— Летом? — Ванька вспоминает. — Купались, конечно. Правда, там плохой берег и мули всякой много. А что?