Подлунный квест

— Ох, не трави душу! — вздохнула Маша.

— Прости, — белозубо улыбнулась Диана. — Но ты сама спросила.

Возникла пауза. Муравьева покосилась было на меня: давай, мол, твоя очередь поддержать светскую беседу, но я по-прежнему был не в силах вымолвить ни одного членораздельного звука — тупо стоял и пялился во все глаза на красавицу-хабаровчанку. Оставалось надеяться, что это не выглядело совсем уж по-идиотски.

Хотя наверняка выглядело. Но мне было плевать!

— А где ты остановилась в Москве? — вынуждена была сама дать новый пинок увядшему разговору Маша.

— В «Национале», — ответила Цой. — Шикарные номера, у каждого свой — я в таких хоромах в жизни не жила! А вы где проводите каникулы? — в свою очередь поинтересовалась она.

— Гостим у одной нашей сокурсницы, молодой графини Воронцовой.

— О, известная фамилия, — понимающе кивнула Диана.

— Не без этого, — заметила Муравьева.

Они еще о чем-то заговорили, но я уже будто бы и не слышал слов — только голоса: ровный, спокойный — Машин… И волшебный, чарующий — Цой. Потерявшись в оном, я даже не заметил, как распахнулись высоченные двери и нас громогласно пригласили в зал, где должна была состояться торжественная церемония. Но тут Диана вместе со всеми двинулась туда — и я, как привязанный, засеменил следом.

Само награждение в памяти у меня почти не сохранилось — после мне рассказывали, будто бы пожилой князь Кропоткин лично приколол мне на китель звезду и отечески напутствовал, но хоть убейте, не помню! А сертификат на получение из казны десяти империалов, прилагавшийся к ордену IV степени от государевых щедрот, я и вовсе не сподобился взять — уже на выходе из зала меня перехватил ротмистр Муравьев и, отчитав сквозь зубы, всучил забытый документ.

Как и когда мы расстались с Машей, тоже толком не соображу: после церемонии нас ждал портал в имение, но Цой предложила задержаться в резиденции: далее в программе значился бал. Судя по всему, Муравьева все же решила уйти, а я остался с Дианой.

Бал… Помню, мы с Цой упоенно танцевали — полонез, кадриль, мазурку и, кажется, вальс. Спасибо майору Кутепову и его разносторонней политподготовке, в грязь лицом я тут не ударил. Кажется.

Потом… А потом был какой-то безлюдный полутемный коридор — пока еще там же, в резиденции наместника, но где-то совсем на отшибе — голоса празднующих сюда почти не доносились. Горячие губы Дианы, сладкие как мед. Полетевший на пол и громко стукнувший по паркету новенькой звездой черный китель. Отправившийся следом за ним второй китель, салатовый — жалобно звякнувший медалькой. Трепещущая девичья грудь под моей ладонью. Невесть откуда подвернувшийся подоконник, на который я усадил невысокую Цой — и ее ноги у меня на плечах, одна, кажется, в шелковом чулке, вторая давно без оного…