Подлунный квест

— Хотите сказать, что нынешние времена уже не столь добрые? — прищурился я на жандарма почти вызывающе.

— Кому как, — усмехнулся ротмистр. — Лично мне на благоволение Ключа нелепо жаловаться. А уж вам-то, сударь, и подавно! Как, полагаю, и Марии Михайловне, — коротко кивнул он Муравьевой.

— Не стану отрицать, — склонила голову моя спутница. И в жестах, и в позе ее ощущалось напряжение: верно, прежде ей не часто доводилось кататься с ветерком в компании высокопоставленного жандарма.

Что до меня, то мне как раз пришло в голову, как можно попытаться извлечь из этой нежданной встречи пользу: не для себя, для Воронцовой. Хотя косвенно и для себя, конечно, тоже.

Петров-Боширов как раз поднял над «Москвичом» полотняный тент — помнится, Огинский так поступал, когда не хотел, чтобы разговор в «манамобиле» подслушали — надо полагать, это был более надежный способ, нежели обычная пальцевая маскировка. Все посторонние звуки — скрип снега под колесами коляски, шепот ветра, сердитое карканье вороны на верхушке разлапистой ели — разом исчезли, но прежде, чем жандарм успел перейти к делу, я его опередил:

— Господин ротмистр, я хотел бы сделать заявление!

— Заявление? — не без удивления переспросил офицер. — И о чем же?

— О притеснении молодой графини Воронцовой со стороны неких неустановленных лиц! — выдал я заготовленную фразу.

— Вот как? — слегка приподнял брови Петров-Боширов. — Сдается мне, Милана Дмитриевна вовсе не из тех, кого можно безнаказанно притеснить!

— Увы, похоже, кто-то сподобился рискнуть, — бросил я. — Ее семейные предприятия атакуют недоброжелатели! Рейдеры! Это настоящий заговор…

В течение следующих пяти минут я излагал жандарму то, что нам удалось выжать нынче днем из путаных отчетов Стамболи. Ротмистр слушал внимательно, иногда хмурясь, иногда кивая, но никаких уточняющих вопросов не задавал — ни по ходу моего рассказа, ни когда я закончил. Спросил лишь в самом конце:

— У вас все, молодой князь?

— А этого мало? — прищурился я.

— Смотря для чего, — невозмутимо пожал плечами мой собеседник. — Для того, чтобы просить руководство Федоровки заменить управляющего имущественным комплексом молодой графини — как не справляющегося со своими обязанностями — сего, пожалуй, будет достаточно. А вот для вмешательства в дело III Отделения — в моем лице — оснований я, признаться, не вижу вовсе. Прошу меня простить, но хозяйственными спорами мы не занимаемся.

— Тут не просто хозяйственный спор! — как видно, не выдержав, вмешалась в нашу беседу Муравьева — до этого момента она предпочитала хранить сосредоточенное молчание. — Господина Стамболи намедни отравили — разве это не преступление?

— Насколько мне известно, в тот день в московском «Макдоналдсе» пострадали еще несколько клиентов, — заметил Петров-Боширов. — И помимо господина Стамболи, никто из них никакого отношения к дому Воронцовых не имеет. Земская полиция занимается вопросом — вероятно, по результатам розыска к владельцам и персоналу ресторана будут применены надлежащие меры — вплоть до закрытия заведения и ареста виновных. Но покамест сие выглядит как досадная халатность, а вовсе не как злой умысел, тем более — не как часть какого-то коварного плана.