На краю одиночества [litres]
- Автор: Лесина Екатерина
- Серия: Одиночество и тьма #2
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: АСТ
- ISBN: 978-5-17-121334-3
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «На краю одиночества [litres]». Краткое содержание книги:
Уж точно не те, кому нужны ее дом и ее жизнь. Вот и остается надеяться на себя, мастеров и ту силу, которая способна как уничтожить, так и защитить.
– И поэтому…
– Он создал десять тварей. Отрезок-то побережья немалый, и дорожек здесь хватало, да… та же граница, почитай. На пятерку хватило пленных.
А Глеб просто убивал.
Допрашивал, конечно, но не сказать, чтоб требовало оно особых усилий. Мастеров боялись там, на юге, пожалуй, сильнее обычного, полагая отчего-то, будто у мастеров есть особая власть не только над телом, но и над душой.
– К пленным-то он попривык, но… он думал остановиться, только донесли, что с двух сторон идут, явно сговорившись. Если б ударили, то сотню его живехонько смяли бы. Тварей нужно было больше.
– И он…
– Да, взял то, что можно.
– Людей.
– Людей, – подтвердил дед.
Убивать несложно. Даже так, чтобы быстро и без боли. Потом только тошно слегка и всякий раз думаешь, неужели без того нельзя было. Но нет, на границе все немного иное, и собственная тьма Глеба раз за разом подтверждала: нельзя. Никак нельзя.
– Детей…
– И детей, и стариков… одних за других. Сотню, чтоб спасти тысячу.
– Так нельзя…
– А как иначе?
– Не знаю! Но… так нельзя! Я их видел, я…
– Упокоил?
– Да.
– И молодец.
– И все?! Что еще ты скажешь?
– А что ты хочешь услышать? Он поставил закладки, чтоб можно было поднять тварей.
– Но не поднял, – напряженный голос Алексашки отвлекал от собственных мыслей. – Он просто взял и вырезал ту деревню до последнего человека, до… не знаю! А тварь оказалась не нужна! Управились и без нее, и выходит… дерьмо выходит.
– Редкостное, – согласился дед. – Твой отец вернулся другим. Он притворялся, что все хорошо, что рад орденам. Ты бы видел, сколько ему вручили, целый иконостас. Медведица расстаралась. Денег не было в казне, а вот орденов наклепать недолго. Только не о них речь. Он и в храм заглядывал, исповедовался, думал, что, может, спасется, если раскается. Но только хуже стало. Сперва подзапивал, правда, один. Заперся себе и пил, днями, ночами… Медведице это крепко не по нраву пришлось. Она-то думала, что меня в сторону подвинет, поставит кого помоложе и с характером получше. Только мозгов хватило с безумным некромантом не связываться. Первую девку он убил случайно… дворовая, простая, убиралась у него в комнате, а он принял ее за… одну их тех, кого… в общем, мертвецы порой приходят за справедливостью.
И к Глебу явятся?
Когда-нибудь всенепременно. Тьма непроглядна и необъятна, и одного костра, чтобы она отступила, не хватит, сколь ярким он бы ни был.
– Тогда дело замяли, а его спровадили подальше от двора. Женить велели. Я опять же был против, но сам понимаешь, приказ… прямой приказ не нарушишь. А тут и невеста отыскалась. Молоденькая девочка, у которой в голове один романтик, бредни о всеисцеляющей любви. Может, если б он нормальным еще был, хоть немного нормальным, то и помогло бы…
– Вы…
– Я ее предупреждал. Родители ее, к слову, не больно-то обрадовались, но после подумали и согласились. Род большой, но поиздержавшийся, а нам приданое без надобности. Мало того, я их долги выплатил…
– Купил.
Глеб попытался вспомнить, как выглядит хоть один из тех, чью кровь выпила степь. Не вышло. То есть в памяти его, конечно, находилось место людям, но все до одного были смуглы и чернявы.
– Я поселился с ними. Следил, чтоб он жену не обижал, целители опять же. Составили отвары успокоительные. Сказали, что таких, как он, после войны много, что главное не спешить, и все наладится. Разум умеет ко всему приспособиться.
Глеб потер пальцы. Сухие.
И кожа шелушиться начала. Ногти бледные, короткие… говорят, ныне при дворе новая мода, лаком покрывать, чтоб не трескались.
Попробовать, что ли?
– Некоторое время все тихо было. Я даже подумал, что, может, вправду наладится. Что девочка эта – она светленькая, как огонек, – хотела по старому обряду, но я не рискнул. Ему-то все равно, кто перед ним, светленькая, темненькая. А как сам с собой не сладит, то как ее защитит? Нет, слишком рискованно было. Да и без обряда вроде неплохо жили. Как ты родился, так и вовсе… тебе третий год шел, как меня ко двору призвали. И тебя тоже взять пришлось, показать, что род по-прежнему силен… милостью Божьей, чтоб его. Я и взял. Свою супругу пригласил, давно мы не виделись…
Снова вздох.
– Задержаться пришлось. Письма-то я получал исправно. И все до одного спокойные, мол, яблоки зреют, урожай ожидается небывалый. Коровы котятся, коты коровятся и прочая хозяйственная муть, в которой я не больно-то соображаю. Тебя дозволили у супруги моей оставить. Она и рада… славная была, мир праху ее. Я уговаривал ее не мучиться, завести себе приятеля, коль уж у нас не больно-то сладилось, но… отказалась. Приют вот построила, школу открыла. Помогла госпиталь восстановить… Будь я посмелей, может, у нас и вышло чего бы. А так… святая женщина.