Корсары султана. Священная война, религия, пиратство и рабство в османском Средиземноморье, 1500-1700 гг. [litres]

У нас частично есть данные о флоте Тургуда-реиса, который пиратствовал в Сфакском заливе, имея базы в портах Джербы и Махдии перед тем, как обосноваться в Триполи, завоеванном османами в 1551 году. Документ из испанских архивов, датированный 1547 годом, расскажет о том, как Тургуд на двадцати четырех кораблях объявился в Мессинском проливе[602]. Еще через два года подоспеет новость от экипажа захваченной корсарской фусты о том, что флот Тургуда насчитывает двадцать восемь кораблей (navios), из которых три – галеры[603]. Причем на следующий год реис выйдет в плавание всего на тринадцати судах[604]; иными словами, у него стало еще меньше причин для волнений. В 1562 году один из шпионов Тургуда, едва приблизившись к Сицилии, запел будто соловей. Согласно Кандиели Константино, весной 1562 года флот Тургуда приготовился выйти в море в составе двадцати, а может, и двадцать одного кальетэ, из которых четырнадцать принадлежали лично реису[605].

Наконец в Тунисе, который в 1574 году в третий и последний раз перешел под османское владычество, корсарская деятельность велась из Бизерты. Городской порт связывало со Средиземным морем лишь очень мелкое озеро с каменистым дном, что вряд ли способствовало плаванию на чектири[606]. Мальтийские рыцари в рапорте от 1587 года сообщают, что в Бизерте находилось восемь галер и кальетэ (vascelli grossi di remo), а также множество бригантин[607]. Впрочем, очевидцы эпохи спокойно выдвигают предположения о полном составе того или иного корсарского флота. К примеру, Джованни Дориа, наследник Андреа Дориа, говорит о шестидесяти судах по состоянию на 1562 год[608]. Венецианский байло в 1564 году упоминает о семидесяти семи кораблях[609]; тогда же марсельское авизо в целом указывает на сто судов, прибавляя к пятидесяти кораблям Алжира тридцать в Триполи, шестнадцать в Аннабе и четыре в Бадисе[610]. Как нам известно, в 1565 году корсары присоединились к осаде Мальты на пятидесяти галерах и двадцати двух кальетэ[611]. Итак, несложно прийти к выводу, что среди галер, указанных в настолько высоком количестве, находились и большие кальетэ. В любом случае к этим цифрам, отражающим число кораблей, прибывших из Северной Африки, – как сообщает Гилмартен, – можно приплюсовать и десять-двадцать кальетэ и фуст, которые присоединились к флоту за Дарданеллами[612]. Тем не менее весьма ошибочно получать полное число сложением всего нескольких цифр, связанных с близкими датами; в целом на количество чектири влияли различные события: сражение у Лепанто, завоевание Туниса в 1574 году, подписание перемирия между Османами и Габсбургами в 1581-м… Опять-таки, не заходя далеко вперед, можно подвести итог: корсары могли собрать флот приблизительно из восьмидесяти-ста галер и кальетэ. Эта цифра равна количеству судов на венецианском или габсбургском флотах, сражавшихся в битве при Лепанто[613]. Напомним, что в то же самое время средиземноморский флот Франции состоял всего из трех-четырех галер. Но не стоит делать далеко идущие выводы. В Средиземноморье намного важнее было не количество кораблей, а опытный экипаж, мощные пушки и стрелковое оружие. С этой точки зрения корсары и близко не могли соперничать с флотами центральных держав.