Корсары султана. Священная война, религия, пиратство и рабство в османском Средиземноморье, 1500-1700 гг. [litres]

Пинк и полакр – еще два «потомка» шебеки, похожие друг на друга как две капли воды. Эти трехмачтовики с одинаковым корпусом прочертили границу, разделившую парусники. Если пинк, как вариант торгового корабля, оставался верным латинскому парусу, то полакр, взявший от латинских парусов свое название, сам, по иронии судьбы, ходил под прямоугольными, натянутыми на грот-мачте, и с латинским на бизани. В любом случае и на пинке, и на полакре, в отличие от шебеки, не было весел; их с нею объединял только приподнятый водорез. С кормы полакра немного выдвигалась наружу легкая платформа. Корабль был рассчитан на 200 членов экипажа, а по бокам у него вмещалось всего 4–6 пушек, которые, как и на галерах, стояли на носу и корме. Весившие по 200–300 тонн полакры в сравнении с шебеками явно стали шире и, соответственно, двигались медленнее[563].

Был еще один вид парусника, который, как и шебека, ходил на веслах – путач. На рис. 8 (цветная вкладка) мы видим один из таких двух-трехмачтовых кораблей, которые итальянцы именовали petaccio, а французы – pétache. Там же изображена и его версия, которая приглянулась пиратам. Опять-таки, 200-тонный путач сопровождал тунисский буртун, когда их атаковали галеры ордена Святого Стефана [см. рис. 23–26].

Отметим, что корсары выходили в море и на небольших тартанах (11,5 × 2 м), способных брать на борт 75–130 тонн. Экипаж тартан, имевших одну-две мачты с латинскими парусами, насчитывал от трех до десяти человек; впрочем, тартана могла вместить и 80 моряков, когда этого требовало корсарство[564]. Бесспорно, операции корсаров, проводимые на таких крохотных корабликах – можно сказать, парусных фыркатах, – не приобретут ощутимого масштаба.