Моральное воспитание

Поэтому не надо думать, что эгоист – это хитроумный знаток жизни, лучше других владеющий искусством быть счастливым. Как раз наоборот, он находится в состоянии неустойчивого равновесия, и достаточно любого пустяка, чтобы его нарушить. Человек меньше дорожит собой, если он дорожит только собой. Отчего так происходит? Дело в том, что человек в основном есть продукт общества. Именно от него к нам приходит все лучшее в нас, от него проистекают все высшие формы нашей деятельности. Язык есть явление прежде всего социальное; его разработало общество, и через него он передается от поколения к поколению. Но язык – это не только система слов; каждый язык предполагает собственную ментальность, принадлежащую говорящему на нем обществу, в котором выражается его собственный характер, а именно эта ментальность составляет основу ментальности индивидуальной. И ко всем идеям, приходящим к нам из языка, следует добавить все те, которые приходят к нам из религии. Ведь религия – это социальный институт; именно она у бесчисленного множества народов послужила основой социальной жизни; все религиозные идеи, следовательно, имеют социальное происхождение; вместе с тем известно, что для значительного большинства людей они остаются еще ведущей формой общественного и личного мышления. Правда, сегодня в просвещенных умах наука заменила религию. Но именно и потому, что она имеет религиозное происхождение, наука, как и религия, наследницей которой она отчасти является, – это творение общества. Если бы индивиды жили изолированно друг от друга, наука была бы бесполезной. Ведь в подобных условиях человеческое существо было бы связано только с непосредственно окружающей его физической средой, а поскольку эта среда проста, ограниченна, достаточно неизменна, то новые умственные движения, чтобы к ней адаптироваться, сами были бы также простыми, немногочисленными и, всегда повторяясь в одном и том же виде вследствие постоянства среды, они бы легко приняли форму автоматических привычек. Инстинкта было бы достаточно для всего, как у животных, а наука, которая развивается только тогда, когда инстинкт отступает, не родилась бы. Если она родилась, значит, общество испытывает в ней потребность. Ведь столь сложная, столь изменчивая организация практически не могла бы функционировать из-за жесткой системы слепых инстинктов. Чтобы заставить гармонично работать ее многочисленные механизмы, очень быстро понадобилось участие глубокого ума. Таким образом, мы видим появление науки, но еще окутанной разного рода противоположными ей элементами и смешанной с ними в мифах религий, представляющих собой нечто вроде науки, только зарождающейся и сырой. Постепенно она освободилась от всех этих чуждых влияний, с тем чтобы сформироваться в нечто самостоятельное, под собственным именем и со своими особыми методами. Но это потому, что общество, все более усложняясь, делало ее все более необходимой. Таким образом, она сформировалась и развилась, имея в виду коллективные цели. Именно общество дает ей возможность существовать, принуждая своих членов получать образование. Таким образом, если изъять из человеческого сознания все, что приходит из научной культуры, то какая же тем самым образуется пустота! И то, что я сказал об уме, может быть повторено обо всех других наших способностях. Если у нас есть все более настоятельная потребность в деятельности, если мы можем все меньше и меньше довольствоваться вялой и тусклой жизнью, которую человек ведет в низших обществах, то это потому, что общество требует от нас все более и более интенсивной и прилежной работы, которую мы сделали привычкой, и со временем привычка становится потребностью. Но изначально в нас не было ничего такого, что побуждало бы нас к этому постоянному и мучительному усилию.