Моральное воспитание

Если я подчеркиваю этот аспект нашего коллективного характера, то это потому, что в данном аспекте наше национальное сознание сливается с человеческим сознанием, благодаря чему, следовательно, сливаются воедино патриотизм и космополитизм. Разве наша наибольшая национальная гордость, та, которой мы должны дорожить больше всего, реально не заключена в тех общечеловеческих идеях, которые мы распространили по всему миру? Я не хочу сказать, впрочем, делая, таким образом, из космополитизма характерную черту нашего французского духа, что мы получили на него монополию и привилегию по отношению к другим народам. Ибо наш космополитизм сам по себе отличается специфическими, национальными, так сказать, признаками, и оставляет место для других признаков. То, что его отличает, – это интеллектуализм. Мы в некотором роде являемся универсалистами в идеях больше, чем в действиях. Мы мыслим для человечества больше, может быть, чем мы действуем для него. И действительно, не без основания нас часто упрекали в шовинизме. Благодаря этой противоречивой особенности, впрочем, вполне объяснимой, в то время как в наших моральных и политических концепциях мы абстрагируемся от всяких национальных различий, мы вместе с тем часто демонстрируем чрезмерно обидчивое коллективное самолюбие, мы охотно закрываемся от иностранных идей и от самих иностранцев, мы с большим трудом даем проникать в нашу внутреннюю жизнь внешним влияниям и испытываем лишь незначительную потребность, по крайней мере до недавнего времени, участвовать во внешней для страны жизни. Наряду с этим интеллектуальным космополитизмом, или космополитизмом интеллектуалов, могут, таким образом, быть и другие, дополняющие его. Может существовать, например, экономический космополитизм; и еще другой, выражающийся в менее эгоистичном, менее эксклюзивном настрое, более радушном по отношению к людям и вещам из-за границы. Словом, каждая нация по-своему трактует человеческий идеал, и среди этих трактовок нет таких, которые бы пользовались чем-то вроде главенства и превосходства. Каждая трактовка идеала человека соответствует собственному характеру каждого общества. Чтобы привить любовь к нашему идеалу, бесполезно поэтому его превозносить, как будто только он хорош, точно так же как просвещенный человек может любить свою семью, не думая при этом, что его родители или дети превосходят всех других в отношении ума или моральных достоинств. Все, что важно дать понять, заключается в том, что это наш собственный способ вносить вклад в общее благо человечества. И не надо бояться при случае показывать то, что в нем заведомо неполно.