Моральное воспитание

Но, с другой стороны, человечество в сравнении с отечеством имеет тот недостаток, что в нем невозможно видеть сформированное общество. Это не социальный организм, имеющий свое собственное сознание, свою индивидуальность, свою организацию. Это лишь абстрактный термин, которым мы обозначаем совокупность государств, наций, племен, чье соединение образует человеческий род. Государство в настоящее время является наиболее развитой из существующих организованной человеческой группой; если и можно полагать, что в будущем образуются государства еще более обширные, чем существующие сегодня, то ничто не позволяет предположить, что когда-нибудь сформируется государство, которое объединит в себе все человечество целиком. Во всяком случае, такой идеал настолько далек, что сегодня ориентироваться на него неуместно. Представляется невозможным поэтому подчинять, приносить в жертву группу уже существующую, представляющую собой живую реальность в настоящее время, группе, которой еще нет и которая, весьма вероятно, всегда будет лишь отвлеченным понятием. Согласно тому, что мы сказали, поведение морально только тогда, когда оно имеет целью общество, имеющее свой собственный облик и свою индивидуальность. Каким образом человечество может обладать таким свойством и играть эту роль, если оно не является сформированной группой?

Итак, мы, кажется, сталкиваемся с настоящей антиномией. С одной стороны, мы не можем запрещать себе разрабатывать более высокие моральные цели, чем цели национальные; с другой стороны, представляется невозможным, чтобы эти более высокие цели смогли осуществиться в человеческой группе, которая бы им вполне соответствовала. Единственное средство разрешить эту трудность, терзающую наше общественное сознание, это требовать реализации отмеченного человеческого идеала от наиболее высоких из известных нам групп, от тех, которые находятся ближе всего к человечеству, тем не менее, не смешиваясь с ним, т. е. от отдельных государств. Чтобы всякое подобное противоречие исчезло, чтобы все требования нашего морального сознания были удовлетворены, достаточно, чтобы государство поставило перед собой в качестве основной цели не расширяться материально за счет своих соседей, не становиться сильнее, чем они, богаче, чем они, но реализовать внутри себя общие интересы человечества, т. е. заставить властвовать в нем наибольшую справедливость и наивысшую мораль, организоваться таким образом, чтобы в нем существовала все более тесная связь между заслугами граждан и их условиями жизни, чтобы страдания индивидов облегчались или предотвращались. С этой точки зрения между различными государствами исчезает всякое соперничество, а в результате – и всякая антиномия между космополитизмом и патриотизмом. В конечном счете все зависит от того, каким образом понимается патриотизм, так как он может выступать в двух весьма различных формах. Либо он является, если можно так выразиться, центробежным; он направляет национальную активность вовне, подталкивает государства к тому, чтобы друг друга захватывать, взаимно друг друга исключать; тогда он ввергает их в конфликт, тем самым он создает конфликт между национальными чувствами и чувствами общечеловеческими. Либо, наоборот, патриотизм целиком обращается внутрь, стремится улучшать внутреннюю жизнь общества; и тогда он заставляет объединяться в единой цели все государства, достигнувшие одного уровня морального развития. Первый из них является агрессивным, воинственным; второй – научным, художественным, индустриальным, словом, по сути своей, мирным.