С привкусом кофе (СИ)

Открываю глаза и понимаю, что подплыла достаточно близко к тем парням: они оглядываются на меня и сами начинают двигаться навстречу.

— Привет, — произносит один из них по-английски с лёгким акцентом, но я всё равно не могу разобрать его происхождения.

Его короткие тёмные волосы блестят на солнце, чёрные глаза с прищуром рассматривают лицо. В губе у него торчит небольшое колечко, которое он облизывает, легко улыбнувшись мне. Второй парень азиатской внешности с крашеными голубыми волосами, откинутыми назад, тоже смотрит на меня и дружелюбно растягивает губы, поприветствовав легким кивком.

— Привет, — отвечаю я.

Волны подталкивают меня наверх, и я невольно хватаю ртом солёную воду, пока мы стоим, разговаривая.

— Я Люк, это Хиро, — говорит брюнет и протягивает мне руку, что само по себе выглядит забавно.

На вид парням чуть больше двадцати.

— Ева, — отвечаю я, пытаясь пожать руку в ответ, но выходит как-то неловко, поэтому просто смеюсь и думаю, как бы уплыть.

— Хочешь на берег обсохнуть? — предлагает Люк. Его приятель всё ещё молчит и просто рассматривает меня.

— Да, — говорю я и совершенно не лгу. Мои ноги уже замёрзли, поэтому погреться под солнечными лучами сейчас будет самое то.

Парни в два раза быстрее доплывают до песка, и, когда они выходят из воды, я вижу их широкий разворот плеч и подкаченные ноги. Возможно, они пловцы. Хиро вручает мне жёлтое полотенце. Я, поблагодарив, укутываюсь в теплую ткань, чувствую, как дрожу от холода. Всё-таки купаться с утра пораньше было не лучшей идеей.

— Ты откуда? — спрашивает Люк, когда мы втроём присаживаемся на песок. Я смотрю в сторону своих вещей и думаю о том, что стоит их забрать, надеть платье и скрыть идиотские синяки на груди. Хиро с любопытством рассматривает укус на бедре, но тактично молчит и тут же отводит глаза, когда мы встречаемся взглядами. Я заматываюсь в полотенце так, чтобы не было видно засосов на ключице и животе.

— Норвегия, — отвечаю я.

Люк присаживается рядом с другом, сбоку от меня. Он не кутается в полотенце и, откинувшись на локти, греется под лучами солнца.

— Мы из Калифорнии, — говорит парень. Я думаю о том, что его акцент не похож на американский, но разбираться нет желания.

— Понятно, — пожимаю плечами я и пытаюсь прикинуть, который час. Возможно, мне пора уходить. — Сколько времени?

— Почти десять, — произносит Хиро, нажав кнопку на своём телефоне.

— Мне уже пора, — поднимаюсь с песка и отдаю полотенце Люку, который приоткрывает один глаз и наблюдает за мной.

— Если хочешь, можем вместе погулять днем, — предлагает он, и я просто пожимаю плечами, не зная, как ответить. Парень кивает. — Я буду здесь ещё часа два, если что.

Я улыбаюсь ему и ухожу.

Моя одежда, к счастью, не намокла, поэтому насухо вытираю тело, хотя купальник всё ещё влажный, и надеваю платье. Распускаю мокрые волосы, чтобы они могли высохнуть, и иду к отелю, последний раз обернувшись на новых знакомых. Молодые люди машут мне на прощание. Возможно, стоит согласиться на предложение Люка. Он кажется добрым и милым, а не наглым и настырным, как некоторые. Мои мысли снова заводят меня в дремучий лес с табличкой «Шистад». И почему в итоге всё упирается в него?

— Ева! — окликает меня мама. Я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней.

— Доброе утро, — выдавливаю из себя, хотя начало дня со встречи с этой женщиной автоматически не может быть добрым, поэтому решаю сразу перейти к делу. — Я рассчитывала сегодня погулять в городе. Одна.

Специально делаю акцент на последнем слове, давая понять Элизе, что не хочу компании в лице Шистада. Мать рассматривает меня с недовольством и, видимо, раздумывает по поводу моих слов. Её губы сжимаются в тонкую линию, свидетельствующую о раздражении, но я в любом случае пойду в город, вне зависимости от ответа матери.

— Хорошо, — наконец сухо говорит она, — но вернись к ужину.

Я просто киваю, решив, что её разрешение — это большая удача. Не знаю, что ещё можно сказать, поэтому быстро капитулирую, пока мать не передумала. Я чувствую её недовольный взгляд в спину, но полностью игнорирую это: ни к чему самой раздражаться и злиться, таким образом я только наврежу себе. Я думаю о том, знает ли мать вообще о моих проблемах. Если да, то почему ведёт себя так? Если нет, то я, в принципе, не удивлена. Мы не близки, и мне нравится пространство между нами. Хотя наши жизни сейчас и тесно переплетены, но даже в таких условиях в основном мы не лезем друг другу в души. Я не хочу. Мать, наверное, тоже. И это баланс.