Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9
- Автор: Быков Василь Владимирович
- Год: 2012
- Язык: белорусский
- Год: Саюз беларускіх пісьменнікаў
- ISBN: 978-985-7007-44-8
- Жанр: Другая драматургия
Электронная книга - «Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9». Краткое содержание книги:
Дзявяты том склалі кінасцэнарыі 1962–1994 гг.: «Третья ракета», «Альпийская баллада», «Западня» (кінасцэнарый Л. Мартынюка, пры ўдзеле В. Быкава), «Двое в ночи», «Волчья стая», «Долгие версты войны», «Ушедшие в вечность (Обелиск)» (кінасцэнарый В. Быкава, Р. Віктарава), «Его батальон» (кінасцэнарый В. Быкава, пры ўдзеле А. Карпава), «На Чорных лядах» (кінасцэнарый В. Панамарова, пры ўдзеле В. Быкава).
Перед дверью стояли и смотрели на него два немца — один в каске, с автоматом на груди, другой с непокрытой головой, в мундирчике, без шинели. За ними толпились по-разному одетые и разные по возрасту немцы, которые, одинаково притихнув, с нескрываемым злобным любопытством смотрели на него.
Взгляд Климченко только на секунду задержался на этой группе немцев. Тут же он увидел Чернова.
Нисколько не похожий на вчерашнего, холодно сдержанный, в высокой офицерской фуражке и подпоясанной шинели, он стоял возле входа в землянку и, засунув руки в карманы, глядел на лейтенанта. Рядом было еще два офицера: тот, вчерашний, высокий, и другой — широкий, в шинели с черным воротником.
Увидав все это, Климченко рванулся из машины к Чернову. Его тут же схватили, скрутили. Но лейтенант как мог рвался, выкручивался, отчаянно сопротивляясь силе вцепившихся в него четверых солдат.
— Абшнайден кнопфе! — приказал Чернов.
И еще два солдата пошли к лейтенанту. Один из них на ходу достал нож. Климченко рванулся, но его крепко держали.
Кто-то из солдат схватил его за ноги. Солдат с ножом быстро срезал лейтенанту все пуговицы на брюках. И сразу все отскочили.
Брюки сползли вниз, и лейтенант вынужден был нагнуться, подтянуть их и так держать.
Немцы хохотали.
А Чернов, расстегнув кобуру, достал пистолет и что-то сказал солдатам.
Те, взяв наизготовку автоматы, подошли к лейтенанту, который стоял, низко опустив голову.
— Пшель! Пшель! — сказал солдат, указывая дулом автомата дорогу.
— Что, боишься? — спросил Чернов, проходя вперед. — За мной!
Они спускались в узкий, длинный овраг, закрытый туманом. Климченко был бос. Погоны вырваны. Орден отвинчен. Карманы на груди вывернуты. На голове белела повязка.
Впереди шел Чернов, сзади лейтенанта — два солдата.
На склонах оврага стыли клочья тумана, низко нависало матово-серое небо. В поисках пищи куда-то пронеслась стайка воробьев.
Чернов спрыгнул в траншею — она была неглубокой — и быстро пошел, оглядываясь по сторонам. Вдали раздалось несколько выстрелов и вверху с тугим жужжанием, замирая вдали, пронеслись пули.
Вот они встретили группу солдат с поднятыми воротниками и натянутыми на уши пилотками. Они прижались к стенам траншеи, почтительно пропуская офицера… В руках у них были плоские алюминиевые котелки, видно, с завтраком.
Под враждебно-любопытными взглядами притихших солдат Климченко шел, по-прежнему придерживая брюки.
Один из солдат протянул навстречу лейтенанту ложку с кашей, но, столкнувшись с его взглядом, испуганно убрал руку.
Траншея упиралась в пулеметную ячейку.
Из ячейки выглянул молодой пулеметчик — небольшого роста, ладно сбитый крепыш в длинной, выпачканной глиной шинели.
Чернов подошел к нему и что-то сказал. Пулеметчик встал и окликнул кого-то.
— Ну, иди! — просто сказал Чернов.
Климченко с удивлением посмотрел на него и, видя, что и Чернов, и пулеметчик уступили ему проход, решительно шагнул вперед. Он слышал, как в это время по траншеям передавалась какая-то команда.
Но траншея здесь была довольно-таки глубокая, и он сорвался, ударившись о бруствер подбородком. Тогда ему кто-то протянул солдатский ремень. Климченко оглянулся. Это был молоденький пулеметчик.
Лейтенант подтянул брюки, опустил гимнастерку и подпоясал ее ремнем. Потом, напрягшись каждым мускулом, он вскочил грудью на бруствер и вылез из траншеи.
Впереди распростерлась притуманенная необъятная ширь русского поля, близкий у подножия высоты овраг.
Климченко встал, распрямился и смело шагнул вперед. И тут же за его спиной раздался лязг взведенного затвора пулемета. Этот звук заставил на секунду его сжаться, но он не остановился, а продолжал твердо идти вперед с распрямленной грудью. Но чем дальше он шел, тем больше недоумение рисовалось на его лице. Ветер тугой волной толкал его в грудь, лохматил волосы и концом бинта хлестал по щеке. Лейтенант на ходу сорвал его и отбросил в сторону.
Цепляясь за жнивье, повязка запрыгала по ветру.
Тогда Климченко остановился и повернулся лицом к немцам. Вдоль всей траншеи над бруствером торчали, шевелились каски, стволы винтовок, короткие дула автоматов.
— Рус, шнель! Дом, дом, шнель! Рус, пуф! пуф! — и солдатский хохот и говор.
И тогда он вновь пошел вниз, к своим, к оврагу.
Впереди, в стерне, головами к немецким окопам, лежали убитые в бою наши солдаты.
Лейтенант побежал.
И здесь раздался громовой голос радиовещательной установки: