Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9
- Автор: Быков Василь Владимирович
- Год: 2012
- Язык: белорусский
- Год: Саюз беларускіх пісьменнікаў
- ISBN: 978-985-7007-44-8
- Жанр: Другая драматургия
Электронная книга - «Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9». Краткое содержание книги:
Дзявяты том склалі кінасцэнарыі 1962–1994 гг.: «Третья ракета», «Альпийская баллада», «Западня» (кінасцэнарый Л. Мартынюка, пры ўдзеле В. Быкава), «Двое в ночи», «Волчья стая», «Долгие версты войны», «Ушедшие в вечность (Обелиск)» (кінасцэнарый В. Быкава, Р. Віктарава), «Его батальон» (кінасцэнарый В. Быкава, пры ўдзеле А. Карпава), «На Чорных лядах» (кінасцэнарый В. Панамарова, пры ўдзеле В. Быкава).
Климченко сидел, низко опустив голову. По доскам вокруг табурета тяжело ступали поношенные сапоги солдата.
Руки немца бесцеремонно поворачивали его голову, пролязгали ножницы, и на пол упали светлые спутанные пряди волос.
Климченко только раз вздрогнул, когда рану обожгло лекарство. Санитар проворно обмотал голову бинтом и вышел.
— Ну, так лучше? — просто, чисто по-русски и даже будто с сочувствием спросил немец.
Климченко удивленно поднял брови, исподлобья глядя на офицера.
— Ты не удивляйся. Я русский. Как и ты. Москвич. На Бутырке жил, — сказал он.
Климченко смотрел на него уже с явным любопытством.
— Познакомимся?.. Чернов. К сожалению, не Белов. Можешь называть меня Борисом… Ты же не комиссар. А немцы уважают достойных противников. Строевых командиров. Работяг войны. Специалистов. Ты с какого года?
— Там же все написано, — кивнул на стол Климченко. Чернов взял комсомольский билет, заглянул в него:
— Ну вот, почти одногодки. Конечно, здесь все написано. У нас, то есть у вас, на этот счет полный порядок. Как говорят, ажур, — и он начал ходить по землянке, иногда останавливаясь и бросая Климченко какой-нибудь вопрос:
— Да. Все написано. И где родился, и где крестился, и был ли за границей, и имел ли колебания. Все знаю. Сам был такой. Куришь?
— Не хочу.
— Послушай! И зачем эти бессмысленные жертвы? Сколько их уже понесла Россия? Революция, коллективизация, тридцать седьмой год. Из твоих никого не посадили?..
Климченко молчал, глядя на Чернова.
— …Ты думаешь, если был Сталинград, так уже и все?.. Скоро, я тебе точно говорю, скоро немцы введут такое оружие, что сами побежите за Урал, если не одумаетесь. Орденишко за что получил?
— Что ты от меня хочешь?
— Я не хочу, чтобы тебя расстреляли… Ты должен выступить по радио…
— По радио?..
— Да. По звуковещательной установке. Несколько слов к конкретным лицам. Это подействует. Это всегда действует.
— Я не предатель.
— Зачем такие слова?.. Ведь жизнь дается человеку только один раз.
Климченко молчит, а потом отрицательно поводит головой: «нет».
— А ты подумай, подумай. Ведь для тебя сейчас главное — выиграть время, а значит — жизнь.
— Нет! — твердо сказал Климченко.
В это мгновение стукнула дверь, и в землянку стремительно вошел высокий офицер. Вместе с Черновым они остановились у стола и о чем-то заговорили. Чернов подавал ему документы Климченко, что-то объясняя. Потом он и Чернов подошли к лейтенанту. Заметив на груди Климченко орден «Красная Звезда», офицер вновь сказал что-то Чернову и, достав портсигар, хотел уж было закурить, как вдруг протянул его лейтенанту. Тот посмотрел сначала на сигареты, а потом на немца с пренебрежительной улыбкой. И тут же получил сильный удар в челюсть от Чернова.
— Отказываться у немцев не принято, — услышал он над собой его голос. И перед лицом лежащего на полу Климченко упала догорающая спичка. Тогда лейтенант с трудом приподнялся и сел на пол. Офицеры, закурив, смотрели на него. Потом длинный бросил Чернову какую-то фразу и вышел.
— Не сердись, — примирительно, будто ничего особенного не произошло, сказал Чернов. — Это так: для порядка. Иначе… сам понимаешь: начальство! Садись! Садись сюда, ну…
— А ты, земляк, — порядочная сволочь! — сказал Климченко, садясь на табурет.
— Ну к чему такие слова? Приходится. Служба. Так что иногда лучше ударить.
— А ты зря стараешься.
— А ты зря отказываешься! Ведь все можно сделать и без тебя.
Чернов порылся в документах:
— Вот смотри. Командир отделения Голанога Иван Фомич. Ефрейтор Опенкин. Вот тут твоя пометка — посовет. с ротн. как сообщить о смерти жены. На этом тоже можно умно сыграть. Красноармейцы… Имя и отчество не проставлено. Плохо. Не любишь людей, а им сегодня, — и он постучал по столу пальцами, — на наши пулеметы идти. Всего двадцать два человека. Вот и выбывшие отмечены. Командир роты тоже известен — Орловец. А до него был Иржевский. Вот здесь и адрес госпиталя… Кто скажет, что все это было у тебя в записной книжке, а не в голове?.. Я даю тебе возможность выиграть время, а значит, и жизнь. Я понимаю тебя… все могло быть, скажем, и наоборот — я на твоем месте. Так что надо поступать в зависимости от обстоятельств. Ты ж видишь — я с тобой откровенен.
— А что я должен говорить? — спросил Климченко, взявшись за голову, но в то же время глядя на список в руках Чернова.