Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9
- Автор: Быков Василь Владимирович
- Год: 2012
- Язык: белорусский
- Год: Саюз беларускіх пісьменнікаў
- ISBN: 978-985-7007-44-8
- Жанр: Другая драматургия
Электронная книга - «Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9». Краткое содержание книги:
Дзявяты том склалі кінасцэнарыі 1962–1994 гг.: «Третья ракета», «Альпийская баллада», «Западня» (кінасцэнарый Л. Мартынюка, пры ўдзеле В. Быкава), «Двое в ночи», «Волчья стая», «Долгие версты войны», «Ушедшие в вечность (Обелиск)» (кінасцэнарый В. Быкава, Р. Віктарава), «Его батальон» (кінасцэнарый В. Быкава, пры ўдзеле А. Карпава), «На Чорных лядах» (кінасцэнарый В. Панамарова, пры ўдзеле В. Быкава).
— Майн гот! — сказал немец и, встретившись взглядом с Климченко, выпустил из рук его ноги. Сапоги лейтенанта глухо ударились о дно траншеи. Почему-то оглянувшись, немец стал снимать с груди автомат. Однако автомат был на коротком ремне, он цеплялся за воротник, и солдат, набычив голову, с усилием стаскивал его поверх зимней, с длинным козырьком, шапки. Климченко провел правой рукой по боку — кобура была пуста.
Немец потянул курок автомата.
Вверху над ними плыли тучи, и стебли бурьяна на бровке часто-часто мельтешили от ветра. И здесь лейтенант услышал немецкую речь.
Солдат опустил автомат.
Через плечо лейтенанта переступил испачканный землей сапог, щеки Климченко коснулась пола шинели.
Немцы о чем-то говорили. Они расплывались в глазах лейтенанта, словно тени в неспокойной воде. Но вот солдат, склонившись над ним, сказал:
— Вставайт, рус! Вставайт!
Ответа не последовало, и тогда солдат подхватил его, поставил на ноги и толкнул в спину.
Его вели по траншее, которая напоминала о только что закончившемся бое. Развороченная снарядами… трупы… носилки… раненые… солдат выкрикивал в телефон одно и то же слово.
Климченко поднял голову. В небе пел жаворонок.
Лейтенант шел по неглубокой, в пояс, траншее, тяжело переставляя ноги. Впереди его шел офицер, сзади — солдат с автоматом.
Климченко замедлил шаг и взялся обеими руками за голову. Остановился. «Шнель!» — толкнул его в спину солдат.
Мимо них проходили шестеро солдат-связистов, обвешанных катушками с кабелем, сумками и оружием.
Они уступили офицеру дорогу и, минуя пленного, разглядывали его настороженно враждебными взглядами.
Они шли по дороге. В неглубоком, но широком овражке, возле мостика с высохшим ручьем, стояло несколько беспорядочно расставленных, крытых брезентом машин. Машины, видимо, находились тут давно, земля возле них была вытоптана и густо залита маслом. Рядом валялось несколько бочек, и солдат в комбинезоне, откинув в сторону руку, нес к машине канистру.
Два других, наклонив бочку, наливали в ведро бензин. Офицер спросил что-то у солдата с канистрой. Тот поставил ее, вытянулся и ответил.
Климченко, конвоир и офицер направились туда, где под обрывом землянки чернели двери.
Офицер прошел вперед, открыл выкрашенные под дуб, видно, снятые в каком-то доме двери с крохотным, врезанным в верхней филенке окошком и зашел в землянку. Следом, подталкиваемый конвоиром, вошел Климченко, и дверь, скрипнув, захлопнулась.
Он ступил на шаткие, наспех настеленные доски пола и в лицо ему ударил жаркий свет накаленной железной печки, которая стояла тут же, справа, у входа.
На застланном шерстяным одеялом столе лежали бумаги. Рядом мигала стеариновая плошка.
Молодой, с приятным, даже красивым лицом, офицер подскочил к вошедшему и щелкнул каблуками. Они заговорили о чем-то, а Климченко огляделся.
Сзади сквозь филенчатое окошко проникал свет пасмурного дня. Вместе с огоньком в плошке он скудно освещал переднюю стену землянки, в несколько рядов оклеенную одним и тем же плакатом — широколицый красноармеец что-то хлебал из котелка, глуповато при этом улыбаясь немцу в каске, стоящему рядом с такой же неестественной, деланной улыбкой на лице.
А немцы переговаривались уже втроем. Солдат-конвоир снял с плеча сумку Климченко и подал вошедшему вместе с ними офицеру. Тот вытряхнул все на стол.
Обложка командирского удостоверения. Комсомольский билет.
Удостоверение о наградах. Расчетная книжка. Справки о ранениях.
Тут же был портсигар, письма, карманные часы и другие мелочи, которые месяцами лежали в его карманах и сумке.
Офицеры бегло листали документы. Наконец начальник что-то приказал, раза два прошелся по землянке, прогибая половицы, и, взглянув на Климченко, вышел.
Конвоир с автоматом также последовал за ним и стал за дверью. Сквозь чистое протертое стекло лейтенант увидел его печать с погоном, козырчатую шапку, дальше был виден край кузова машины-фургона с маленьким решетчатым окошком.
Офицер встал из-за стола и указал жестом на табурет, что стоял на середине землянки.
Климченко подошел, и в это время над его головой вспыхнул свет. Лейтенант в этот момент наклонился к табурету, голова у него закружилась, все поплыло перед ним и он упал.
Солдат держал перед носом Климченко какой-то пузырек. Климченко пришел в себя и сидел на табурете, широко расставив ноги. Офицер стоял напротив. Потом он прошел за спину лейтенанта и, дотронувшись до разбитой в кровь головы Климченко, что-то сказал солдату. Тот вышел и тут же вошел с санитарной сумкой.