Друзья и недруги. Том 2

Должно быть, мальчик заверял, что он не предаст Джеффри и не назовет его имя ни при каких обстоятельствах, потому что Джеффри, горько усмехнувшись, сказал:

– Малыш, ты не знаешь, как мой господин умеет добиваться от людей правды. И сохрани тебя Господь узнать это на собственном опыте!

Заметив, что Джеффри опять начал морщиться и скрипеть зубами от боли, Эллен снова напоила его маковым настоем, и он затих. Пользуясь тем, что его забытье сменилось сном и у нее появилось время для домашних дел и отдыха, Эллен устало отошла от кровати Джеффри и вышла наружу. Выплеснув далеко за домом отхожее ведро, она вернулась и немного посидела на траве возле стены, нагретой осенним солнцем. Артос с воодушевлением грыз остатки вареного гуся, и Эллен, в уме подсчитав припасы съестного, вздохнула. Даже с гусями, добытыми Дэнисом, еды для двоих слишком мало. Сколько еще времени Джеффри проведет в горячке? Но и когда он придет в себя, его все равно нельзя оставлять одного. Он будет слишком слаб, а мужчины нетерпеливы. Поднимется с кровати, раны откроются – и все начнется заново. Надо поискать в лесу грибов и съедобных кореньев, чтобы варить из них похлебку. Нужно вино, а оно закончилось. Меда вдоволь, но муки почти не осталось. Закончатся гуси – и что у нее есть из мяса? Кабаний окорок да несколько ломтей копченой оленины. Негусто, подвела Эллен итог подсчетам. Если Джеффри выкарабкается, то, когда пойдет на поправку, у него проснется волчий аппетит. А чем она станет его кормить? Эллен впервые пожалела, что не умеет стрелять и никогда не охотилась. Правда, в озере в изобилии водится рыба и можно попробовать наловить ее, сплетя сеть. Приободренная этой идеей, Эллен вернулась в дом.

Джеффри спал, жар у него был умеренный, и Эллен, приготовив новый отвар, присела на кровать и долго в задумчивости разглядывала своего гостя.

Надо же, сколько секретов ей открылось! Парнишка, примчавшийся в Локсли с известием о том, что Гай Гисборн вот-вот приедет в селение, чтобы стереть его с лица земли, действительно не сказал, кто его послал, как Робин его ни расспрашивал. Но кто бы мог подумать, что маленького гонца отправил Джеффри, который был у сэра Гая правой рукой, его верной тенью! Интересно, почему он решил так поступить? Что им двигало?

Вспомнив, как он в бреду разговаривал с матерью, как вступался за леди Беатрис, Эллен подумала, что, наверное, он не пропащий человек в отличие от своего господина. В его груди билось даже не злое, а скорее доброе сердце. И все равно она не могла понять, что его заставляло столько лет служить Гисборну. Сочувствие леди Беатрис она понимала, но сочувствия к сэру Гаю ни понять, ни принять не могла, да и не хотела. Слишком много зла он принес всем, кого она любила, и ей самой. Если бы Джеффри был святым, она бы согласилась с его объяснением, но он вовсе не был святым. И как увязать его возвышенную любовь к Марианне с той страшной западней, подстроенной не без участия Джеффри, угодив в которую, Марианна чудом осталась жива, потеряв при этом ребенка? Эллен очень хотелось задать ему вопрос, каково это было – наблюдать, как пытают Марианну. Но, даже если бы Джеффри не спал, она воздержалась бы от этого вопроса. Не время – может быть, позже, когда он не только придет в себя, но и окрепнет.