Невольница: его добыча [Книга 1]

Мне стало даже смешно. Я улыбнулась и опустила голову:

— А это все из-за меня.

Мне вдруг стало как-то легко. Не хочу так же сидеть и дрожать, бояться каждого шороха. Это будет значить, что они все еще имеют власть надо мной. Этот парнишка, сам того не понимая, вдруг показал мне, каким можно быть малодушным.

Я опустилась рядом с ним и погладила по черной коротко остриженной голове. От прикосновения он вздрогнул, замер на какое-то время, и обмяк, позволив водить пальцами по жесткому ершику.

            — Ты не должен бояться, — говорила не ему — себе. — Слышишь меня, Раст? Если ты все еще боишься — значит так и остаешься рабом. Значит, они имеют над тобой власть. Это значит, что твой побег не имеет смысла. Здесь ты в безопасности.

            Я почувствовала, что он притих. Поднял красное от слез лицо и пробормотал, глядя на меня:

            — Они не имеют власти надо мной.

46

Мы вышли, оставив Раста одного — кажется, обоим было неловко смотреть на его слезы, и пошли по полутемному коридору

Гектор устало посмотрел на меня:

— Откуда ты взяла такие слова?

Я пожала плечами:

— Не знаю. Мне бы самой очень хотелось их услышать. А тебя, я вижу, так и тянет меня спасать. Может, возьмешь деньги? Раз уж так выходит…

Он опустил голову, долго шел молча, проигнорировав мои слова. Я слышала только его шумное напряженное дыхание и видела рассеченную правую щеку. Чудовищный шрам. Даже не представляю, как можно получить такой.

— Глупо решаться на поступок, если кишка тонка. Даже за деньги. А если совершил — изволь расхлебывать. Это справедливо. Няньки заканчиваются вместе с грязными пеленками.

Я сразу поняла, что он не о себе, о том мальчишке. Просто ушел от вопроса.

Я пожала плечами:

            — Страх — естественное чувство для человека. Наверное, если не будем бояться, мы перестанем быть людьми.

            Гектор кивнул, усмехнулся:

            — Но ты, смотрю, не слишком дрожишь. Значит, ты не человек?

— Что толку дрожать? — я вновь пожала плечами.

Хотелось ему верить. Не знаю почему. При общении с Мартином все внутри сжималось и кричало: «Будь осторожна!» А здесь — полное спокойствие. Хотя, именно это и должно бы насторожить. Люди часто оказываются не теми, кем кажутся. Я бы даже сказала иначе: всегда оказываются не теми, кем кажутся. Мне вдруг мучительно захотелось, чтобы Гектор не изменился. Рядом с ним было спокойнее. И не хотелось, чтобы он уходил. Что бы Санилла про него не говорила… но едва ли такие слова рождаются на пустом месте.

Я усмехнулась собственным мыслям — глупым мыслям. Он всего лишь спас меня от насильника, а я, уцепившись за этот поступок, который для него наверняка ничего не значит. Сделала из Гектора волшебного рыцаря из старых глупых сказок, в которые не верят даже дети. Рыцарей не бывает. Всего лишь один жест…

На Норбонне злые дети развлекались тем, что злили кошек и кидали их в трубы вентиляции. Вылетая из шахты, перепуганное животное намертво вцеплялось в первый же предмет или в первого же человека, вставшего на пути. И требовалось немало усилий, чтобы заставить кошку отцепиться. Сейчас я напоминала себе эту безумную кошку. Инстинктивно пыталась уцепиться за Гектора, даже понимая, что это глупо и опасно. Я просто искала любую опору.