Невольница: его добыча [Книга 1]

Он поднялся и неспешно подошел почти вплотную. Зажженная сигарета маячила перед самым моим носом, вызывая тошноту.

— Послушай, детка. Вчера я толком не понимал, кому даю укрытие. Ты важная птица, черт возьми… За тебя обещают тридцать тысяч. Это больше, чем мы получили.

Я похолодела и изо всех сил старалась держать лицо — он не должен увидеть мой страх:

— Ты хочешь сказать, что твое слово ничего не стоит?

— Мое слово стоит многого. Но я не люблю, когда меня водят за нос. Мне нужна правда: почему имперцы так хотят вернуть тебя?

Я покачала головой:

— Я не знаю.

Мартин прищурился, оперся на столешницу и навис надо мной:

— Не ври детка. Сейчас не лучший момент.

Я вздохнула и подняла подбородок:

— Клянусь, не знаю. Кажется, это личные мотивы.

Мартин вытянул губы трубочкой, раздумывая, отстранился:

— Это интригует. Личные мотивы — залог хорошей сделки. Ты же торговала, знаешь, когда можно задирать цену. Ведь так?

Я промолчала.

Мартин кивнул сам себе:

— Правильно — когда видишь, что в глазах покупателя появился интерес. Тогда и можно прибавлять. Главное — не перегнуть, а то сорвется… В  любом случае, советую сидеть здесь, сколько понадобится. Не думаю, что эта шумиха быстро прекратится. Подключена даже гвардия Сенатора.

Я коротко кивнула и поспешила выйти. Меня лихорадило. Мартин — скользкий тип, но он дал слово. Если оно, действительно, хоть чего-то стоит… Я поднялась в свою конуру, подперла дверь сломанным стулом и села на кровать. Пружины скорбно скрипнули, проминаясь под весом моего тела. Я закрыла лицо руками, стараясь унять охвативший меня нервный жар.  Здесь нет надежного укрытия, но за границей Котлована нет и этого. У меня нет выбора. Если обшаривают все порты — Доброволец прав: покидать Котлован будет огромной глупостью. Но я не доверяю Добровольцу и его людям… Но и выбора нет.

Известно ли уже де Во о моем побеге? Едва ли Ларисс может предпринять такие серьезные меры без его помощи. Я бы дорого отдала, чтобы посмотреть на его лицо в тот момент, когда он об этом узнал. Как резануло сталью в глазах, как исказились в предельной злобе холеные черты. Но гвардия Сенатора… как бы я хотела, чтобы Доброволец соврал. Де Во говорил тогда, что Совет Высоких домов хочет моей смерти. Тогда, кто именно поднял гвардию Сенатора?

Я легла, глядя в мутный облупившийся потолок с жалкими остатками росписи, с которого свисали мохнатые длинные тенета. Сколько придется отсиживаться в этом ужасном месте, накрытом, словно колпаком, плотным туманом?

От внезапного стука в дверь я тут же села. Не стука — кто-то выбивал дверь ногой. Хлипкая преграда быстро сдалась, и стул с грохотом отлетел к стене.

44

Доброволец ввалился в комнату и прислонился плечом к стене. В воздухе поплыл тошнотворный запах дарны — не понимаю, как они могут это курить.