Ребус [litres]

Газеты выпустили короткий некролог о кончине жены знаменитого шеф-следователя Дитра Парцеса, а также ее приятельницы, интеллектуалки из Акка Бенидоры Недеи. Дамы работали при свечах и погибли при пожаре, задохнувшись дымом. Сгорел бы весь дом, если б не расторопность следователя Ралда Найцеса, который решил навестить их в тот вечер. Конфедерация скорбит о безвременной гибели уважаемых дам, и высшие руководители страны, а также редакции газет передают свои соболезнования их близким.

Виаллу и Бенидору очень быстро кремировали. Виалла была наполовину гралейкой, и посему ее матушка, которой не прислали череп дочери, чего требовали традиции их нации, грозилась написать в издание диаспоры. Глашатаи сообщили в частном порядке, что тещу Дитра еле удалось заткнуть угрозами и уговорами, чтобы она не трезвонила о неуважении к посмертию ее дочери.

Андра же подумала, что полиция могла бы выпустить свой развернутый некролог о Виалле – ведь она была именитым зоокодировщиком. Но из репутационных соображений, как мрачно сообщила Эстра Вица, к этому жуткому случаю решили привлекать как можно меньше внимания.

– Скорбим, и точка, – фыркнула она. – А, впрочем, я согласна. Жалеть надо живых.

Ралда, когда его удалось убедить, что полиция не собирается с ним ничего делать, поселила у себя Эстра Вица. Андра вдруг подумала, что ей даже грустно, что у нее таким мясницким способом увели поклонника. Тут она поняла, что с тех пор, как Ралд потерял глаз, он вообще перестал за ней бегать – как, впрочем, и заниматься другими глупостями. Вместе с глазом Ребус выжег в нем мелочное тщеславие, юбочничество и кулуарный карьеризм. Теперь еще и Эстра Вица. «Так тебе и надо, Найцес», – усмехнулась про себя Андра.

С Вицей она тоже не могла не согласиться, но жалеть Дитра ей не позволяла совесть. Дитр не желал жалости, он закопал свое горе, к которому уже давно был готов, во всемирную глушь своей души.

– Я понял, почему он ничего не сделал с ней тогда, когда разорил твою семью, убил моего шефа и родственников, – сказал Дитр, не отрываясь от записей о всемирном времени. – Он выжидал, чтобы сделать мне как можно больнее. Ведь я потерял не ее одну.

Больше о Виалле он не говорил. Андра его понимала. Генерал приходил к нему с соболезнованиями и требовал точных объяснений у персонала больницы. Бенидора Недеа и впрямь к нему приходила, сказал фельдшер, который, в отличие от душевника видел хронистку. Ей сказали, что Парцес спит, но она ответила, что подождет. Долго она ждать не стала и ушла через несколько минут. На выходе она даже не попрощалась с фельдшером, но он привык к невоспитанным людям и слишком устал, чтобы заметить, что дама передвигается неестественной механической походкой. Генерал заключил, что Дитр, пусть и контролирует Ребуса большую часть времени, все равно опасен. «Ищите выход, Парцес, вас он никогда не мог просто так уничтожить», – сказал ему генерал перед уходом. Дитр коротко кивнул.