Навечно разрушен [ЛП]

Я не обращаю внимание на их разговор, чувствуя себя более измученной, чем когда-либо. Должно быть, я на какое-то время уснула, потому что вскоре почувствовала, как меня легко подхватывают и несут вверх по лестнице в мою комнату. Он мягко кладет меня на кровать.

— Я не думаю, что ты так плох, как говоришь, — говорю я с усталым вздохом, осторожно сажусь, стараясь опереться на мягкие подушки. — Я могла бы сама дойти.

Он хмурит брови.

— Ты ранена, Элайна, я тебе помогаю. Не принимай долг за акт доброты. Это не более чем работа.

Его слова причиняют боль, но я знаю, что он вбил себе это в голову. Работа или нет, но между нами возникает непреодолимое притяжение, и он не сможет заставить меня поверить в обратное.

— Ты второй в клане, Карсон. Ты имеешь право голоса в решениях моего отца. Мог бы легко передать работу кому-то другому и вернуться к своей жизни в Нью-Йорке, но ты остаешься здесь. Почему?

С минуту он задумчиво смотрит на меня.

— Потому что я дал слово твоему отцу, и этого достаточно.

— Это единственная причина?

Его глаза впились в мои и проложили дразнящую дорожку вниз по моему телу, игнорируя вопрос. Сбитая с толку его взглядом, я понимаю, на чем именно сосредоточено его внимание.

— Как бы привлекательно ты ни выглядела в моем халате, могу я спросить, почему ты его надела?

Я смущенно опускаю голову, стыдясь, что меня поймали.

— Наверное, хотела посмотреть, как он на мне смотрится, — я чувствую, как румянец заливает мои щеки.

С неожиданной быстротой я чувствую, как его рука поднимает мой подбородок.

— Ты сирена, Элайна. Милая и невинная сирена вознамерилась уничтожить меня и всё, против чего я, блять, борюсь.

Глядя в его яркие и угрюмые глаза, мое сердце бьется быстрее. Он впитывает меня своим сильным и непоколебимым взглядом. Связь между нами гудит на тревожном уровне.

Я всего в нескольких дюймах от его губ. Одно движение — и мы оба окажемся в другой опасной ситуации. По крайней мере, опасной для моего сердца.

Я вижу момент, когда Карсон понимает, что происходит, и он резко опускает мой подбородок и отстраняется, выглядя еще более противоречивым, чем раньше.

Чувствуя себя немного жалкой и более уязвимой, чем когда-либо, я начинаю плотнее закутываться в халат.

— Зачем сейчас прикрывать? Как будто я раньше тебя обнаженной не видел, — говорит он, а мои щеки горят еще сильнее.

— В смысле? — растерянно спрашиваю я.

— Как думаешь, кто надел тебе пижаму в субботу вечером? Тебя стошнило прямо на одежду.

Мои глаза расширяются, когда он смеется.

— Послушай, у нас обоих был долгий день, — он встает с кровати, но останавливается у двери. — Сегодня ночью твоя безопасность была поставлена под угрозу, Элайна, и я должен был быть рядом, чтобы защитить тебя.

— Ты пришел, когда мне было нужно, и лишь это важно.

Он устало проводит рукой по лицу и делает глубокий вдох.