Гражданская война в России (1918–1922 гг.) [сборник litres]

Отец Иоанн Нечаев из Сычевского уезда в августе 1920 г. сообщал епископу Филиппу (Ставицкому) «касательно брака и того безысходного положения, в какое бывает поставлен священник в современной жизни, я представляю два документа… по одному документу местной властью мне предлагается повенчать гражданина, разведенного гражданским судом другим документом мне предлагается (это предложение строже приказания) повенчать гражданина, которому до совершеннолетия недоставало одного месяца». Батюшка сокрушался, что «лишен возможности жаловаться, искать правды и открыто говорить»323. Конфликт церковной юрисдикции и светской позиции в пору Гражданской войны приобрел самые причудаливые формы – местные власти не игнорировали священство и церковный брак, а понуждали священников к свершению таинства во имя реализации волеизъявления граждан. Священник из Рославльского уезда писал епископу: «Мною было послано Вам прошение гражданина деревни Жукович Харлампия Бабанова с просьбой разрешить ему вступить в брак с племянницей его покойной жены. Когда я ему сообщил резолюцию Вашего Преосвященства о том, что подобные браки церковью не разрешаются, то означенный крестьянин принес мне предписание из волостного исполкома о том, чтобы я немедленно перевенчал просителя, в противном случае исполком грозит привлечь меня к ответственности, как за саботаж. Покорнейше прошу сообщить, как поступить»324.

Постепенно у светской администрации сформировалось представление о епархиальных советах как о важном церковном административном центра, в своей деятельности оппозиционном политике советской власти. В одном из циркуляров Наркомата юстиции мая 1920 г. дана характеристика деятельности советов: «Старые консистории под именем Епархиальных Советов во главе с Синодом используют свой традиционный, в глазах многих граждан, не изживших еще своих предрассудков в области религиозного мировоззрения, авторитет и заставляют их под страхом вышеупомянутого опорочивания личности и церковных кар и угроз вести в сущности нерелигиозный гражданский процесс по правилам старого царского формального судопроизводства, противоречащим законам советской республики и самым простым понятиям современной нравственности. <…> В видах прекращения этой незаконной и дезорганизаторской деятельности церковников Наркомюст предлагает всем местным Губисполкомам прекращать деятельность бывших консисторий, ныне переименованных в Епархиальные Советы <…> привлекать лиц, виновных в дальнейшем осуществлении этих старых, уничтоженных революцией законов, к судебной ответственности»325. Так начиналась кампания по ликвидации епархиальных советов, растянувшаяся более чем на год и завершенная ликвидацией официально действовавших органов коллегиального церковного управления епархиального уровня.