Гражданская война в России (1918–1922 гг.) [сборник litres]

Работа по первому из обозначенных направлений была связана с необходимостью поиска финансовых ресурсов. При всей незначительности годового дохода архиерейского дома, ограниченного суммой в 122 500 руб., епархии удалось выполнять свои обязательства перед клиром в изменившихся условиях. Немалые суммы из собранных Смоленским епархиальным советом подлежали передаче в Высший церковный совет – 62 080 руб. за 1919 г.305 Основной проблемой было экономическое давление государственных предтавителей, представителей любых властей в форме произвольных поборов, предпринимаемых отдельными представителями власти, гражданской и военной, с церквей и особенно монастырей. У настоятеля одного из смоленских монастырей красноармейцы потребовали 25 000 руб. Он отказался выдать сумму и бежал. Пришедшие учинили расправу, «убили иеромонаха <…> и одного рабочего и закопали в землю»306. После подобных «нашествий» обители часто оставались разграбленными и встать на ноги больше не могли, исчезая как хозяйственные и религиозные единицы. Среди таких обителей Красногородищенская пустынь, Колочский монастырь Смоленской епархии.

Однако имели место и весьма успешные практики монастырской самоорганизации и адаптации к реалиям Гражданской войны. К числу устойчивых и даже усиливших свои хозяйственные позиции монастырских центров относились Новодевичий монастырь в Петрограде и Вознесенский в Смоленске. О характере взаимоотношений со светскими властями свидетельствует их обращение к игумении Феофании (Рентель, 1918–1935) в официальной переписке конца 1920-х гг. – на письме ее именовали «матушкой игуменией». Нужно отметить, что такие случаи хотя и были редкостью, но не исключительной. Схожим влиянием пользовалась настоятельница крупного Воскресенского Новодевичьего монастыря Петрограда–Ленинграда.

В условиях революционного времени как никогда в церкви осознавалась необходимость обеспечить непрерывность церковного служения. Уже первые антицерковные акции – аресты и расстрелы духовенства – оказывали не только мощное морально-психологическое воздействие, но и прерывали регулярное функционирование приходов, что болезненно воспринималось верующими. Одними из первых от действий местной власти пострадали смоленские монастыри, что было связано с борьбой за монастырскую собственность.