Наполеон и Гитлер [Сравнительная биография]

Он опять попытался воздействовать на англичан угрозами, возложив на их посла неблагодарную миссию.

В феврале лорда Уитуорта вызвали в Тюильри, где Бонапарт неистовствовал и орал на него два часа подряд, не давая произнести ни слова. «Каждый порыв ветра, дующий со стороны Англии, доносит до нас враждебность и злобу!» - выкрикнул он, утверждая далее, что британское правительство дало приют убийцам, которые организовали заговор против него, а британская пресса обливает его потоками грязной клеветы. Что же касается подозрений в том, что у него есть замыслы относительно Египта, то «Египет должен рано или поздно принадлежать Франции», но он совершенно не желает воевать из-за этой страны. «Чего бы я добился этой войной? Вторжение — вот мое главное средство нанести вам самый ощутимый удар, и оно обязательно последует, если вы принудите меня к этому!» Затем, чуть успокоившись и ставив той, он добавил: «Вместе мы могли бы править миром. Почему мы не- можем достичь взаимопонимания?» Уитуорт, этот «спокойный аристократ с неизменным присутствием духа», холодно ответил: «Его величество британский король желает лишь защитить свои права и не хочет участвовать в грабежах и угнетать другие народы».

Последовала еще одна бурная вспышка гнева, случившаяся во время приема для дипломатического корпуса в марте. Как только Уитуорт вошел в кабинет, Бонапарт вперил в него свои неистовые, горящие глаза и закричал во весь голос: «Итак, вы хотите войны!» Посол попытался ответить, но консул, продолжая орать, не дал ему этого сделать. «Мы воюем вот уже пятнадцать лет, и вы решили получить еще пятнадцать лет войны! Вы вынуждаете меня возобновить ее...» Затем Наполеон продолжал: «Почему вы вооружаетесь? Если вы вооружаетесь, то и я буду делать это. Если вы будете драться, я тоже буду драться. Возможно, вам и удастся уничтожить Францию, но вы никогда не сможете ее запугать!» Затем Бонапарт закричал громовым голосом: «Уважайте договоры! Горе тем, кто их не соблюдает, они ответят за все, что произойдет!» Затем он пинком ноги распахнул двери настежь и стремительно выскочил из помещения.

На другой стороне Ла-Манша страх заковал в цепи Аддингтона и его правительство. Они буквально трепетали, едва заслышав о грозном повороте событий - совсем как Чемберлен 135 лет спустя. Противники Наполеона бушевали, нагнетая страсти в парламенте и вне его и требуя возращения Питта.