Наполеон и Гитлер [Сравнительная биография]

К концу 1800 года у Первого консула были вполне веские причины склониться в пользу заключения мира с державами антифранцузской коалиции. Он бесспорно доказал, что его войска могли успешно помериться силой с любой армией в мире, «естественные границы» Франции были надежно обеспечены, а марионеточные государства находились в полной зависимости. Австрия срочно нуждалась в передышке, скорбя об огромных людских и материальных потерях и утратив значительную часть своих владений. Устала даже Англия, целое десятилетие тщетно тратившая огромные средства в виде субсидий антифранцузским коалициям. Английская экономика, не выдержав такого бремени расходов, начала пробуксовывать. А Франция, напротив, процветала, и больше всего на свете ее народ желал мира.

В феврале 1801 года договор с Францией подписали австрийцы. Вскоре Англия осталась воевать с Францией один на один. А в 1800 году, еще до сражения у Маренго, Уильям Питт задал в палате общин вопрос, в котором звучала горькая ирония: «Куда же делось якобинство Робеспьера, якобинство триумвирата, якобинство пяти директоров... Не исчезло ли оно потому, что, сконцентрировавшись, все перешло в одного человека, который родился из его чрева, был выкормлен им и приобрел свою известность и славу, благодаря его правительству, являясь одновременно и детищем, и творцом всех его ужасов и зверств?» Он мрачно добавил: «И вот теперь наша безопасность во многом зависит от этого Бонапарта, в лице которого воплотилось все зло, принесенное революцией». Но затем Питт ушел в отставку. Уже к ноябрю 1801 года его энтузиазм заметно поубавился, и, выступая в палате общин, он сказал: «После распада конфедерации государств Европы (имеется в виду антифранцузская коалиция)... речь может идти лишь об условиях договора, которые не удастся выторговать для себя и для оставшихся верными нам союзников».

Вскоре, в марте 1802 года, в Амьене лорд Корнуоллис и Жозеф Бонапарт Подписали мирный договор. Египет должен был вернуться под власть турецкого султана, а мальтийские рыцари получили назад свой остров. В обеих странах Амьенский мир был встречен с огромным энтузиазмом. Началось повальное паломничество в столицы друг друга.

Среди тех, кто посетил в 1802 году Францию, был и Чарлз Джеймс Фокс. В декабре его представили Первому консулу в опере. У Наполеона от этой встречи остались весьма смутные впечатления. Позже он упоминал о том, что Фокс очень плохо говорил по-французски, хотя в действительности все обстояло наоборот англичанин очень хорошо владел этим языком. «Молодой человек, опьяненный успехом», произвел на Фокса не очень благоприятное впечатление. Однако Первый консул сказал ему: «Две великие европейские нации нуждаются в мире — они должны понять друг друга». Этот известный деятель партии вигов восторженно писал: «Во мне крепнет уверенность, что Бонапарт и все его друзья считают войну с Англией истинным бедствием, которое может свергнуть их страну в пучину несчастий». Ранее в том же году Фокс не таясь высказал свое мнение о Наполеоне: «Поскольку политическая свобода в этом мире невозможна, то я считаю, что Бонапарт лучше других подходит для роли повелителя всей Земли». Это заявление мало чем отличается по своей сущности от языка, на котором в 30-е годы нынешнего века говорили те, кто пытался умиротворить Гитлера всяческими уступками.