Я РаспутинЪ

– Доложи, милай, Григорий Распутин к Владимиру Федоровичу, – рассупонил я шубу, ища взглядом, куда бы ее пристроить.

– Его превосходительство не принимает, – сухо начал было клерк, но приведший меня чин склонился и шепнул ему на ухо пару слов.

Брови секретаря дернулись вверх, он встал и, обозначив поклон, ужом скользнул в еле-еле приоткрытую дверь кабинета.

– Как звать? – обратился я к приведшему.

– Помощник участкового пристава Евстолий Григорьев, – браво отрапортавал тот.

– Ступай, не забуду.

Один вышел, другой вошел – секретарь уже куда почтительнее поклонился и с извинениями попросил подождать, даже чаю предложил.

– А водка в этом доме есть? Нету? Как же вы зимой и без водки? – шокировал я чиновника.

Тот аж растерялся, не понимал, как реагировать.

– Ну нет так нет, подождем насухую.

В приемную несколько раз заходили полицейские чины, всем было объявлено, что градоначальник еще два часа никого принимать не будет, а потом кабинет отворился и оттуда вышли двое в мундирах и двое в костюмах, один из них Филиппов.

Мы раскланялись и секретарь распахнул дверь к градоначальнику.

Кабинет у него был так себе, скромный, я ожидал куда большего. Солидный стол, перед ним два кресла и круглый столик под зеленым сукном, сбоку этажерочка с папками и бумагами, в углу сияет кафелем печь-голландка. На кроваво-красных обоях – портрет действующего императора.

– Прошу, Григорий Ефимович, чем могу быть полезен? – поднялся мне навстречу фон дер Лауниц.

– Стряпчий мне нужен, надежный, Владимир Федорович.

– Так юридический контр в столице море! Любой почтет за честь…

– Не-ет, мне эти крючкотворы не нужны. Свой надобен, чтобы должОн был. Можно из арестантов кого. Есть же по тюрьмам грамотеи?

– Ну… я могу пару-тройку адвокатов арестовать, – пошутил Лауниц.

– Так арестовывать не надо, небось из сицилистов уже и сидит кто, и раскаивается, вот я его бы на поруки и взял.

Градоначальник завис, слегонца с тормозами оказался. Может, Столыпин такого специально искал? Боевой генерал, военная косточка. Не подсидит, прямой как палка.

– А-а-а, вон вы как! Хитро, хитро… Но так с ходу не скажу. Может, чаю приказать?

– Да нет, я уж у секретаря вашего водки просил, так нету.

Лауниц опять впал в ступор, но увидев, что я улыбаюсь, облегченно рассмеялся. И схватился за телефон. Начал обзванивать тюремных начальников.

Минут через пять разговоров он снова повернулся ко мне.

– Есть один. Даже двое. Первый как раз тут сидит, уже две недели, а второй в Крестах.

– Ну вот со здешнего и начнем.

– Позвольте, я вас провожу.

Я удивленно поднял бровь. Целый генерал, начальник ГУВД, если по меркам 21 века, будет ходить со мной по камерам?

Лауниц вздохнул, пояснил: – Я все-таки вам жизнью обязан. Это самое меньшее, что я могу сделать.