Дымная река [litres][River of Smoke]

Все ключи от стола хранились в сейфе, однако Нилу был выдан дубликат самого большого ключа от верхнего ящика, поскольку в обязанности секретаря входила утренняя проверка письменных принадлежностей, каким хозяин отдавал предпочтение. С гусиными перьями было просто, а вот с чернилами сложнее: Бахрам не желал обычных, но требовал изящный чернильный камень, пару отменных чернильных палочек и горшочек особой «родниковой» воды, чтобы, подобно китайскому мудрецу, неспешно и задумчиво развести собственные чернила, если возникнет такая необходимость. Учитывая его непоседливость, этакое священнодействие казалось маловероятным, однако исходным материалам для чернил и гусиным перьям надлежало покоиться в левом верхнем углу столешницы. Самое смешное, что Бахрам редко присаживался за стол, но почти всегда расхаживал по конторе, сцепив руки за спиной, и даже документы подписывал на подоконнике, схватив затупившееся перо Нила.

И лишь вкушая завтрак, он в полной мере пользовался стулом. Трапеза представляла собою продуманную, за годы отточенную церемонию под руководством повара Место и проходила не в личной столовой хозяина, но за столом с мраморной крышкой в углу конторы. С приходом Бахрама стол застилали шелковой скатертью и на нем появлялись тарелки и миски: яичница-болтунья акури, сдобренная кориандром, молодым чили и зеленым луком, пельмени шу-май с куриным мясом и грибами, парочка гренков, шампур-другой сатая[35], немного рисовой каши с топленым маслом и блюдечко кхимо каледжи – баранины, перемолотой с печенью. Ну и все такое прочее.

Завтрак неизменно завершался напитком собственного изобретения Место: в нем присутствовала чайная заварка, однако он ничуть не походил на чай, который обычно подавали в Кантоне. У гостей индийской фактории напиток вызывал такое отвращение, что их мутило от одного только его запаха. («Нет, вы подумайте! – презрительно говорил Вико. – Они охотно жрут змей и скорпионов, но их воротит от молока!»)

Напиток готовил Место, однако управляющий отвечал за поставку ингредиентов, что оказалось задачей не из легких, поскольку молоко, главную составляющую питья, в Кантоне было раздобыть труднее, нежели миро или миробалан[36]. В Городе чужаков главным молочным источником были несколько коров, принадлежавших датской фактории; поскольку многие европейцы не могли обойтись без сливок, масла и сыра, весь датский удой разбирали, едва он попадал в бадью. Однако неугомонный Вико нашел другого поставщика: за рекой, прямо напротив чужеземного анклава, на острове Хонам расположился большой буддийский монастырь, в котором обитало изрядное число тибетских монахов. Привыкшие к чаю с маслом и прочим яствам, для которых требовалось молоко, монахи содержали небольшое стадо буйволов, заменявших им яков. Они-то и давали молоко для напитка по рецепту Место, в который еще входили черный чай, щепотка гвоздики, корица, бадьян и горсть-другая рафинированного китайского сахара, недавно снискавшего популярность в Бомбее. Сей продукт назывался «чай» или «чай-гарам» (отсылка к специям, входившим в его состав). Бахрам пристрастился к напитку и поглощал его кружками, которые ему подавали в установленные часы, служившие вехами дня.