От Голливуда до Белого дома [In My Own Fashion. An Autobiography]

Джин выяснила это во время двух скандальных судебных процессов по делу о законности ее старого контракта. Суды она выиграла, но осталась в проигрыше: все узнали о делишках ее отца. Вскоре он развелся с матерью Джин и женился на Хелен Бардик, богатой женщине (и близкой подруге Белль Тирни), с которой у него был роман.

Эта история нанесла Джин сокрушительный удар. Она любила и уважала своего отца, и мысль о том, что он ее использовал, была для нее непереносима. Думаю, что с тех пор она изменила свое отношение ко всем мужчинам. Джин стала более подозрительной и замкнутой, что в дальнейшем осложнило нашу жизнь.

Сначала, впрочем, мы уединились в своем маленьком мирке, отчасти из-за негативного отношения голливудского истеблишмента, который попросту игнорировал нас и наш брак. С другой стороны, мы и сами этого хотели; нам нужно было время, чтобы прийти в себя после всех испытаний, которые выпали на нашу долю. Мы с Джин находили в себе силы подшучивать над ситуацией. За ужином обычно собирались «все наши» — Джин, я и наша немецкая овчарка Бутч.

Уединение наше было не только социальным, но и территориальным. Мы нашли хороший участок площадью в десять акров (приблизительно четыре гектара) на Малхолланд драйв, на вершине Колудотер-каньона. На участке стояли два дома, и вид из них был потрясающий. Вокруг раскинулся принадлежащий городу парк с водоемом. Единственным нашим соседом был Грегори Пек, но его дом, слева от нашего участка, не был виден и не закрывал обзор. Ощущение было такое, словно мы находимся в глубокой глуши, где-нибудь в штате Айдахо. Стоил участок всего $10 000 (через четыре года мы продали его за $125 000). Пока в главном здании шел ремонт, мы жили в коттедже. Джин обставила его в своем любимом раннем американском стиле — много антикварных безделушек, ситец в мелкий цветочек, мебель из клена. Очаровательное получилось гнездышко.