Дочери Лота и бездарный подмастерье. Часть 2
- Автор: Шарвадзе Бадри Амвросевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Дочери Лота и бездарный подмастерье. Часть 2». Краткое содержание книги:
Часть книги отведена рассуждениям Подмастерья о древнейшем искусстве на основе библейского сюжета о дочерях Лота.
Содержит нецензурную брань.
– Да… Начинали мы разговор с другой темы…
– Да, я и забыл дать тебе совет: ищи новое и незнакомое в известном и знакомом тебе. Не прогадаешь."
X
Аколазия взяла исписанные листы и пошла к себе. Мохтерион еще не остыл от разговора и сожалел, что его защитительная речь была какой-то бессвязной и без огонька. “Да как бы я ни переворачивал сюжет и чего бы туда ни напихивал, все равно ты поймешь ровно столько, сколько тебе захочется понять”, думал он. “А сколько захочется? Да столько, сколько можется, ни больше, ни меньше!” Наконец он вздохнул с облег чением при мысли, что уже давно не относится к молодым ни в смысле желания узнавать что-то новое и тянуться к нему, ни в смысле сколь-нибудь значимой надежды на его привлекательность и надобность.
Уже собравшись выходить, он вспомнил об обещании Минкциона, и ему стало не по себе. Он уже хотел посоветоваться с Аколазией, но в последнюю минуту передумал. По всей видимости, и сегодня сестры собираются выходить вечером из дома, с чем ему еще трудно было свыкнуться.
Вспомнил он и о просьбе Аколазии о кни ге. Недолго думая он выбрал “Лелию” и сразу же положил на холодильник, стоявший в зале. После напряженной работы с утра ему хотелось поскорее вырваться из дома и подольше побыть на воздухе.
Последний день лета, совпавший и с воскресным днем, и с днем перед началом учебного года не предвещал никакого нашествия клиентов, заметно поредевших в последние дни. Тем не менее, когда он возвращался домой, ему казалось, что он сильно запаздывает к началу приема гостей. Но он ошибался. Желание отдохнуть и удовлетворение от уже сделанного дела незаметно сократили для него время, требующееся для восстановления сил. К тому же, на него повлияла и приобретенная в последнее время привычка.
Войдя в дом, он сразу же начал думать о предстоящей близости с Аколазией, ибо по их договору, вернее по навязанному ей правилу, на сегодня приходился день расплаты, производить которую наличными ему не хотелось, как не хотелось и близости с ней в последний раз. Еще совсем недавно представления и образы, связанные с ожидаемым занятием любовью, наводили на него приятную истому.
Он давно уже научился ценить предлюбовные переживания, чуть ли не единственно которые оправдывали все желания, и уж наверняка только они обеспечивали сохранение в памяти всего своеобразия данного увлечения. Недостаточные сами по себе и предназначенные природой лишь для того, чтобы подводить к сближению, преходящие и исчезающие в дальнейшем, они, быть может, в силу именно этой недостаточности занимали в душе человека более прочное и непоколебимое место, нежели все то, для чего они служили если не средством, то, по меньшей мере, тем, избегание чего отвело бы человека далеко в сторону даже в случае достижения цели.
Но теперь, когда он думал о любовных утехах с Аколазией, чувствительные струны не были задеты. А ведь налицо были все условия для привычных переживаний: Аколазия не стала менее привлекательной; полное согласие с ее стороны было исключено – она могла для виду сослаться на месячные; привыкание к ней и знание того, что его ожидало, никак не должны были уменьшить интенсивности его предчувствований, и с ее выходами на свидание он, можно сказать, примирился.
Может, он больше не дорожил ею? Этого нельзя было сказать. Хотя бы потому, что только ее существование и помогало ему писать ежедневно историю Лота, которая, несмотря на все недостатки и несовершенства, становилась для него по мере разрастания все дороже. Конечно, зависимость от Аколазии, как и любая другая зависимость, была сопряжена с неприятными ощущениями, но ее границы были им давно очерчены и освоены.
С возможностью в любую минуту прекратить курс, из-за постоянно гнетущей необходимости расстаться с ней в случае осложнений, он сжился с первых же минут, как они сошлись. Да и о потере интереса к женщинам вообще не могло быть речи, тем более что некоторое охлаждение к ним из-за чрезмерно знойного времени года более чем уравновешивалось тем, что почти все его девочки упорхнули на отдых.
Все сомнения были, наконец, разрешены призывом к собственной гордости. Подсознательно он полагал, что оказывает Аколазии большую милость, предоставляя ей возможность сойтись с ним. Разумеется, можно было понять себя и даже поблагодарить свою не дремлющую совесть за некоторое торможение такого подхода, но, как ни легко было переносить гордость подсознательно, еще легче оказалось принимать ее сознательно, и в конце концов он удовлетворился тем, что выяснил для себя, в чем причина бесчувственнопопечительского отношения к Аколазии: благодетель зарезервировал за собой все права не смешивать свои чувства с чувствами облагодетельствованного существа.