Вера в большом городе. Диалоги о жизни, в которой есть место Богу
- Автор: Ларсен Тутта, Германика Валерия
- Язык: русский
- Год: Никея
- ISBN: 978-5-907307-36-0
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Вера в большом городе. Диалоги о жизни, в которой есть место Богу». Краткое содержание книги:
Проект «Вера в большом городе» – это разговор телеведущей Тутты Ларсен и режиссера Валерии Германики с успешными благотворителями, музыкантами, писателями, священниками, талантливыми и интересными людьми с разным до противоположности жизненным опытом. Их объединяет одно: Христос.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
На следующий день после Крещения я, как воспитанный в порядочной, приличной семье, прихожу в церковь. А там ни батюшки, никого из служителей, только какая-то уборщица. И я ей говорю: «Слушайте, меня тут вчера крестили, и чего теперь дальше?» Она отвечает: «Ну как чего? Тебе надо теперь исповедоваться, причащаться». Я ей: «А это что?» – «Ну вот придешь к батюшке, расскажешь, чем согрешил…» – «А это что?» Ну, полное невежество, абсолютнейшее! Но раз я крестился, раз я каким-то образом включился в эту институцию, то предполагал, что от меня чего-то ожидают.
Та уборщица мне рассказала, что могла, со своей точки зрения, как бабушка. Хорошо, ладно. Начал поститься, ходить в храм, исповедоваться, причащаться. И через это постепенно стали мои отношения с Церковью выстраиваться.
С другой стороны, поскольку мой отец относился к прослойке интеллигенции города и был достаточно известен, в доме стали появляться самиздатовские книги, посвященные религии, богословию. Я их проглатывал сразу, и у меня стала потихонечку формироваться мировоззренческая основа для веры. Но самым важным оказалось знакомство со священником, который был из потомственного духовенства. В его лице я увидел какое-то совершенно иное измерение, другой пласт бытия. Как внутри его семьи отношения выстраивались, чем он сам жил – это была какая-то совершенно другая тональность жизни. Тональность, которой в моей жизни не было. Я понимал, что это всего лишь вершинка айсберга, очень интересная и очень «вкусная». И мне жутко захотелось нырнуть вглубь, увидеть все остальное. Мои попытки пойти по художественной линии ничем не закончились, и я решил поступать в семинарию. Я понял, чего хочу.
Близко и понятно, но… не то!
Вы подумали, что как священник окажетесь более талантливым, чем как художник?
Когда я поступал в семинарию, у меня не было даже мысли о том, что я когда-нибудь стану священником.
А зачем тогда поступали?
Помните, в Евангелии есть такой эпизод – скандальнейший! – когда Христос говорит, что тот, кто не будет есть Его Тело и пить Его Кровь, не войдет в Небесное Царство Мессии (см.: Ин. 6: 51–58)? Народ разворачивается и уходит. Потому что для слушателей необходимость есть тело и пить кровь означала участие в жутком языческом ритуале, связанном с человеческим жертвоприношением!
Разве люди не понимали, что Он говорит притчами? Народ все понял буквально, развернулся и ушел. Остались только Его ученики. И Христос им говорит: «А вы почему стоите? Почему не уходите?» Помните, что апостол Петр ответил? Господи! к кому нам идти? (Ин. 6: 68). Нам это тоже не нравится, мы ничего не понимаем. Была бы альтернатива – мы бы тоже отсюда ушли, бочком-бочком… Но к кому нам идти? Ты имеешь глаголы жизни вечной! Вот у меня для поступления в семинарию была точно такая же мотивация.
Я видел, что мне идти некуда. Я туда тыркнулся, сюда: там йога, там медитации, искусство, культура, художественная богема. Меня мама каждую субботу водила на концерты симфонических оркестров. Это все для меня было близко и понятно, но… не то! А в священнике, с которым я познакомился, в его среде я вдруг почувствовал тонкое звучание чего-то принципиально иного. И я рассчитывал, что в семинарии мне расскажут, объяснят, как жить, куда двигаться. Хотя поступил я туда скорее случайно. Сегодня настолько неподготовленного абитуриента, каким я был тогда, просто не приняли бы.
Но ведь у православных не бывает случайностей?
Во всяком случае, я за всю жизнь ни разу не пожалел, что проучился в семинарии, в академии, что меня оставили преподавать. Здесь я получил опыт понимания, что Церковь – это не организация, не система, не структура, а организм любви. В нем живет любовь, которая глубже и больше любви семейной, супружеской. В Церкви есть люди, которые умеют настолько… хотелось сказать – «раздуть свое сердце», но это не «раздуть», а именно культивировать, возделать свое сердце, что оно с одинаковой любовью начинает относиться к людям прямо противоположным. Еще на первом курсе я познакомился с архимандритом Кириллом (Павловым), который стал моим духовником. Это был совершенно удивительный человек, вокруг которого клубилась атмосфера христианской любви. Он так любил всех, что всякий был уверен, что он на особом счету: батюшка так со мной общается, как можно общаться только с самым любимым человеком! А он просто по-другому не общался ни с кем. Такого опыта я не видел нигде и по сей день. И я думаю, что, если бы отец Кирилл сделал какую-то гениальную карьеру в миру, он бы таким не был. А на могилу батюшки и по сей день несут цветы тысячи, десятки тысяч людей, которые прикоснулись к его теплоте…