Халим. В плену у шейха [publisher: SelfPub c оптимизированной обложкой]

ГЛАВА 45

Насилует меня, как дикий зверь, продолжая зажимать рот, а я реву и глохну из-за слёз, пропитывающих ткань на моём лице и заливающихся в уши. И хорошо, что глохну. Что не слышу его учащённое, хриплое дыхание, которым грудь обнажённую жжёт. Жаль, не могу отключить все чувства, чтобы не ощущать его внутри себя. Как он долбится в меня, разведя мои колени до предела, до боли в тазу. И его член большой, очень большой. Он меня на части рвёт. На сухую, словно намеренно причиняет боль. Ну конечно же, намеренно.

– Пожалуйста, хватит! Хватит! Я не хочу! Отпусти! – ору, срывая связки, и в горле саднить начинает. А он, приподняв мешок до носа, рот мне зажимает. Его кожа пахнет чем-то знакомым. Чем-то, отчего боль в груди просыпается. Ненавижу. Я теперь ненавижу этот запах!

Стону от боли и жалости к себе, мотаю головой, пытаясь стрясти его руку. Пусть не касается меня! Пусть не трогает! Я не хочу!

Когда его движения во мне становятся невыносимо быстрыми и глубокими, я ослабеваю. Сил бороться больше не осталось. Я повержена. Уничтожена. Меня нет больше.

Ладонь соскальзывает с моего рта, и я слышу мужской стон. Ублюдок кончает в меня, войдя до предела, и я представляю, как в этот момент закатывается от удовольствия его единственный глаз. Меня от омерзения передёргивает, и тошнить начинает. Жаль, недостаточно, чтобы проблеваться прямо на него. Испортить этой мрази удовольствие.

Чувствую, как разливается внутри его сперма, как вытекает из меня, когда ублюдок вытаскивает свой член. Стиснув зубы, тихо вою, но замолкаю, когда он срывает с меня мешок и произносит до одури знакомым голосом:

– Открой глаза, Райхана.

– Нет, – мотаю головой, потому что не верю своим ушам. Я уверена, что увижу сейчас на себе одноглазую тварь, а не Халима. Это игра моего воспалённого, изнасилованного разума. Это не по-настоящему.

– Смотри на меня, женщина, а то, клянусь, я тебя придушу! – шипит мне в лицо, больно сжимая его своими пальцами. Я глаза открываю и…

Нет. Это бред. Не может быть. Ведь это одноглазый был! Я же точно знала, что это одноглазый! Я с ума сошла. Мой разум меня покинул. А может, Захид и девчонки были правы? Может, я, и правда, тронулась умом и придумала себе шейха? Может, я всегда была здесь, в этом борделе?

– Халим, – произношу тихо, смаргивая слёзы.

– Да, Райхана. Халим. Твой эмир, – произносит видение и встаёт с кровати.

Я смотрю на то, как он застёгивает свои штаны, как из вазы с фруктами берёт нож и, шагнув ко мне, перерезает жгуты, что уже кожу мне содрали. Проводит по ранам большими пальцами и дёргает к себе, заставляя встать.